Скрытый город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скрытый город » Городской архив » Близкий сосед лучше дальнего родственника.


Близкий сосед лучше дальнего родственника.

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Время действия: 16 мая, первая половина дня.

Место действия: Вторая Заречная улица - берег реки.

Действующие лица: Журавль, Гэсэр.

Синопсис: случайное знакомство с соседом.

Эпизод завершен

0

2

...Ночью  в комнате, где спал Глеб, потекла крыша. Он проснулся от того, что на лицо упало несколько первых робких капель дождевой воды. Пока Гэсэр спросонья соображал, что происходит, капель стала чаще. Ругаясь, он выбрался из-под одеяла, сгреб в охапку постель и перетащил ее на диван в комнате, которую мать когда-то называла "гостиной". Не зажигая света, расстелил простыню и улегся, прислушиваясь к шуму ливня за окнами. Заснуть так и не удалось. До утра Глеб пролежал, глядя в потолок, и размышляя о том, что с утра придется хоть как-то попытаться залатать крышу.
Без ухода и заботы дома стареют и ветшают намного быстрее, чем люди. Этим домом и раньше никто толком не занимался - у матери не хватало на это ни сил, ни времени, ни денег. А потом  тут четыре года вовсе никто не жил. Так что хорошо еще,что дом не развалился по бревнышкам сам или с помощью соседей. Хотя, к их чести надо было заметить, что они даже не погрешили мародерством: все, что мать не смогла продать перед отъездом и оставила здесь, так и стояло на своих местах.
Приехав в Смородин и осмотрев свое теперешнее жилище, Глеб почти сразу начал искать тех, кто возьмется за его ремонт. Поиски продвигались туго - мешало незнание здешних реалий и отсутствие каких-либо знакомств и связей.  Не только нужных, но и вообще любых, хоть каких-то. При этом самым досадным было то, что деньги на ремонт у него были. Немного, но на что-то не особо глобальное их должно было хватить.
К утру дождь прекратился, оставив на память о себе лужу на полу в спальне и ощущение песка под веками из-за  бессонной ночи. Гэсэр умылся, сварил кофе, и с чашкой в руках отправился на поиски какого-нибудь инструмента. На удивление, в сарае довольно быстро обнаружился молоток, запечатанный ящик кровельных гвоздей и немного поржавевший кусок листового железа. Видимо, мать тоже подумывала о ремонте крыши, и даже потихоньку стягивала необходимое. Для заплаты этого должно было хватить.
После кофе Глеб покурил и полез на крышу. По карманам армейской куртки, надетой на камуфляжную майку-алкашку, рассовал немного гвоздей и тот самый молоток. Кусок железа он с трудом вытащил наверх, пристроил его на скате крыши, облокотив о трубу, чтобы не свалился. После этого долго лежал на спине, прямо на жестком коньке крыши, глядя в безмятежно голубое небо и восстанавливая дыхание - спуститься вниз и прилечь в доме не было сил. Их вообще-то было и так слишком мало: уже после десяти минут махания молотком он почувствовал, что ужасно устал. В висках стучало, по спине тек пот, дышать было тяжело. Глеб повытаскивал из карманов куртки гвозди, пристроил их под трубой так, чтобы не скатились, снял ее и сбросил вниз, на еще влажную землю. Взгляд при этом случайно зацепился за одинокого велосипедиста, проезжавшего мимо  по улице. Велосипед у него был весь такой блестящий, яркий, нарядный.  Солнечные зайчики плясали на ослепительно  сверкающем никелированном руле,  возвращая в детство. И Ростовцев не удержался - по-мальчишечьи сунул в рот два пальца и оглушительно свистнул в спину  велосипедисту.
- Эй, мужик! - сразу же окликнул он незнакомца. - Прокатиться не дашь?

Отредактировано Глеб Ростовцев (07-06-2013 07:39:33)

+1

3

Всеволод ехал из леса. На велосипеде. В лесу определенно завелась какая-то погань - Стерх пока что не мог понять, какая именно - и есть ли уже жертвы. Либо шалит распоясавшийся оборотень, либо, что куда хуже - упырь. Точно известно только одно - "что-то страшное" спугнуло грибников. Сначала Сева думал на шуточки лешего, но лесной дедушка ясно дал понять, что к этому ни он, ни его присные отношения не имеют, он ничего не знает и ему всё это очень не нравится. Пока что он ездил туда общаться, так что ружья при себе не имел, только связку амулетов и нож на поясе. В лес без ножа ходит только дурак. ну и одет был по-походному. Мало ли. Поехал он туда еще затемно, до полудня уладил свои дела и намеревался ночью явиться вновь и как следует поискать, почесать гребнем. Леший вроде как был на стороне Стерха, так что мог и подсказать что-то.
Вот, на верном Каурке - без полета, хотелось прокатиться - Сева ехал домой в надежде выпить травяного чайку и поспать часок-другой. Или просто поболтаться в гамаке между яблонь. Дел на сегодня не предвиделось - постоянные его клиенты к Севе ездили по предварительному звонку, а если кому-то прижмет - ну, разбудят... пока что, кстати, никого не было - Налим бы активировал специальный оберег, который сообщал Севе, что его ждут - или, в особых случаях - дал сигнал "срочно домой!"
Проезжая Второй Заречной, Стерх немного притормозил. Старый дом, который на его памяти пятый год стоял пустым, похоже, обрел обитателя - на крыше кто-то возился с молотком. Как оказалось, безвестный рабочий тоже заметил ведьмака - стоило тому поравняться с домом, как новый жилец решил похулиганить. Настроение, несмотря на проблемы, от этой выходки не упало - что-то уж больно искренне-мальчишеское в этом было. Всеволод тормознул Каурку, чуть положив его набок, и обернулся к кричавшему, сверкнув в утреннем свете синими овальными очками.
- Прокатиться - не дам, а на багажнике - подкину! Тебе куда? - В той же хулиганской манере ответил Стерх. Конечно, можно было проигнорировать странную личность, но любопытство взяло верх. Кто это такой новый на его вотчине вырисовался.
[NIC]Cева-Журавель[/NIC]
[AVA]http://cs409730.vk.me/v409730520/82c5/lSEitgMbMdw.jpg[/AVA]

Отредактировано Всеволод Стерх (07-06-2013 01:15:51)

+1

4

- Да мне никуда, - неожиданно смешался Глеб.
Он уже успел пожалеть о нелепой выходке. Ехал человек по своим делам - и надо же было так по-дурацки пристать к нему...
- Просто прокатиться захотелось. Типа детство вспомнить.
Детский сад - трусы на лямках. Чушь несу  какую-то.
Во всем виноват был этот дом. Казалось бы, и прожил-то  в нем Глеб всего ничего, и мелким еще был совсем, когда навсегда уехал из него...  Но стоило только переступить порог, как воспоминания назойливыми тараканами полезли изо всех щелей. Какие-то мелочи, оказывается, навсегда впечатавшиеся в подсознание и до поры дремавшие в нем, сейчас очнулись, подняли головы и принялись то и дело выныривать оттуда яркими, почти киношными кадрами-картинками, воскрешая прошлое. Дом был практически пуст, грязен и пылен. Глеб три дня вычищал и отмывал его, а потом сам долго отмывался в Калине, до которой было буквально рукой подать - метров сто, вряд ли больше. Из мебели в доме остались лишь диван в гостиной, стол и полка в кухне, да еще старая, раритетная кровать в спальне - громоздкая, металлическая, с панцирной сеткой и смешными круглыми набалдашниками на выступающих вверх прутьях спинки. Оказалось, что Гэсэр очень хорошо помнил, как в детстве сидел на ней и корчил рожи своему искаженному отражению в этих самых блестящих шарах, пока в соседней комнате отец пьяно орал на мать. И сейчас, наверное, сам дом, разбуженный этими самыми тараканами, подтолкнул его, попытался вернуть в детство, заставил попросить чертов велосипед "на покататься".
- В общем, извини... те... за беспокойство.
Их общение со стороны наверняка выглядело нелепо: один вопил с крыши, другой молча сверкал в его сторону синими стеклами очков. От осознания этого факта Глебу стало одновременно смешно и еще более неловко. Нет, определенно на гражданке он был не в своей тарелке. Тут вам не здесь, как говорится. Вон, причинил человеку неудобство - и даже не сумел нормально извиниться и поговорить  с ним.
Черт, предложить ему выпить кофе, что ли?
- Я сейчас спущусь, может...
Ростовцев не договорил. Зря он орал на всю улицу, провоцируя организм на ответную на подлость. Она не замедлила случиться. Грудь рвануло резкой болью, от которой перехватило дыхание и потемнело в глазах. К горлу подступил кашель. Сбросив молоток на валявшуюся на земле куртку, Глеб торопливо полез вниз по приставной лестнице. Сидеть на коньке крыши во время приступа означало неминуемо свалиться оттуда, и хорошо, если бы при этом получилось сразу свернуть себе шею... но ведь возможен был и другой вариант, которого  абсолютно не хотелось.
Кашель накрыл его на предпоследней ступеньке лестницы. С трудом сдерживая позывы, Гэсэр кое-как сполз с нее, успев махнуть велосипедисту рукой - уезжай, мол. Тяжело осел на землю, заходясь в сухом надсадном кашле, вырывавшем остаток легких, держась за грудь, раздираемую отдающей в сердце болью.

Отредактировано Глеб Ростовцев (08-06-2013 13:21:21)

+1

5

Всеволод было думал пошутить на тему того, что в детстве за прокат брал конфету за три "вокруг дома", но собеседник неожиданно стушевался. Это даже как-то расстроило - куда делся задор? Впрочем, такое бывает - когда человек делает что-то от души, а потом ему это не нравится по каким-то своим причинам.
"Сейчас я спущусь, может..." - начал он предложение, но что за может - так и осталось тайной. От острого ведьмачьего взгляда не ускользнули перемены, которые начали с ним происходить.
Стерх бросил Каурку, сплюнул и два раза топнул на него ногой, чтобы привесить отвод глаз - так, на всякий случай - и, не смущаясь, сиганул через кусты сирени. Начисто, разумеется, проигнорировав сигнал о том, что лучше бы ему уехать.
"Ну право слово, не Чужой же из него лезет" - подумал Стерх, приседая на колено рядом с безвестных любителем велосипедов и кладя руку ему на грудь, а второй снимая очки. Ему нужна была вся острота зрения ведьмака. Впрочем, глаза он закрыл - тут надо было видеть не просто так, а... сложно, в общем, объяснить. Очки - мешали. Закрытые веки - помогали.
Сева чуть не присвистнул - как он еще жив был с такими зареберным добром, этот нежданный собеседник! Угораздило же его... источник проблемы, впрочем, обнаружился - и сейчас он даже был не в некомплекте легких и не в том, что этот чудила еще и курил при нем - просто физические усилия вкупе с ором сдвинули осколок, засевший у сердца...
Человека надо было спасать. Конечно, вот так, на людях показывать высший класс ЧаВо (так, в память о книге Стругацких, прочитанной в детстве, Стерх порой называл свои способности - ЧаВо - Чародейство и Волшебство) - дело не самое разумное, но особых альтернатив не было. Бросив на землю очки, ведьмак отвел в сторону руки собеседника, положил на их место свои ладони - и ввел их внутрь тела. Вот так, запросто, точно в воду. Повредить самим этим фактом он не мог, а вот помочь...
Конечно, опасная штука, когда осколок пойдет наружу. Такое себе могли позволить только сильные ведьмаки - но в слабых Сева-Журавль сроду не числился. Надо было рискнуть. Пальцы левой руки нащупали чертову железяку, пальцы правой взяли легкое вокруг -  Сева резко выдернул осколок из груди - умудрившись не потревожить сердца. Осколок просто как бы стал нематериальным до момента, пока не покинул тело - но за ним оставалась дыра в легком. И вот за неё ведьмак взялся правой рукой, слепил края раны, точно пластилин, загладил, расправил...
Губы его беззвучно шептали заговоры.
От крови дурной,
От раны лихой,
От гибели ранней,
От боли старой,
От скверны,
От порчи
Слово моё.
От черной беды,
От злой ворожбы,
От хвори,
От смерти
Слово моё.
Да будет по слову,
Да станет по слову,
Слово моё - сила моя.
Сила моя - в руках моих...
Пот лился по лицу Всеволода - усилия на такую шоковую терапию требовались ужасные, но крайнее положение требует крайних мер. Не хватало, чтобы бедняга помер тут еще. Хотя сейчас, наверное, ему куда поганей, чем было бы, если бы Сева за него не взялся - и наверняка он чувствует себя так, точно и в самом деле помирает. Чары ведьмака - лекарство горькое.
Только убедившись, что легкое снова может функционировать без проблем, Стерх достал из груди вторую руку и отвалился - по сути, просто плюхнулся на задницу рядом. В левой руке у него был осколок, которым, после извлечения его назад, в ткань реальности, ведьмак уже умудрился порезать палец.
[AVA]http://cs409730.vk.me/v409730520/82c5/lSEitgMbMdw.jpg[/AVA]

+2

6

Терпеть боль Глеб умел. Даже в тех случаях, когда обезболивающих таблеток под рукой не было и помощи ждать было неоткуда. Он научился приноравливаться к ней, подстраиваться под ее хватку, не зацикливаться на ощущениях. Лучше всего в таких случаях было закрыть глаза и попытаться ни о чем не думать. Иногда это удавалось, иногда не очень. Но тот факт, что от болевого шока Глеб до сих пор еще не умер, свидетельствовал в пользу этого дурацкого придуманного им способа. Вот и сейчас, когда кашель разрывал внутренности, не давая вздохнуть, а клыки боли все сильнее вонзались в сердце и легкое, он привычно зажмурился, но мигом широко распахнул глаза, когда кто-то неожиданно положил ему руку на грудь. Перед ним было лицо велосипедиста, снимавшего очки. Гэсэр хотел оттолкнуть его руку и сказать, чтобы он шел своей дорогой. Или хотя бы помотать головой, давая понять, что помочь ему тот все равно нифига не сможет. Но ничего из этого не получилось. Просто  потому, что Глеб увидел глаза незнакомца. Наверное, то были самые обычные человеческие глаза. Но ему они показались совсем иными. Какими - Гэсэр потом так и не смог вспомнить. Но только от одного этого взгляда его бросило в дрожь и облило холодным потом.
Глаза Абадонны? Последнее, что видит умирающий? Все правильно. Умираю. Только у него нет почему-то крыльев, увешанных человеческими глазами. Получить пару  с них можно, если выдержать его взгляд. Я выдержал.
Незнакомец словно прочитал его мысли и закрыл глаза. Кашель, мучивший Глеба, стих, словно по команде. Выкашливание остатков легких прекратилось, зато рот наполнился кровью. Он сплюнул  и ощутил, как сердце вдруг с силой, резко и очень болезненно ударилось о ребра. И остановилось. В груди вспыхнул нестерпимо жгущий огонь, заставивший Гэсэра судорожно дернуться, вцепиться пальцами в грудь, коротко простонать и с силой закусить до крови ставшие серыми губы. Незнакомец отбросил очки, отвел руки Глеба в стороны, и снова положил ладони ему на грудь, под майку. К огню добавилась еще тупая, тянущая боль во всей левой стороне тела. Изо рта потекла кровь, дыхание прервалось, в глазах потемнело, сознание милосердно померкло, избавив его от мук удушья.
Очнулся Ростовцев так же неожиданно, как и отключился. Видимо, незнакомец привел его в чувство. Он что-то говорил, но в ушах шумело, как будто после удара по голове, и Глеб  не смог разобрать ни слова. В груди продолжало бушевать пламя, но сердце снова билось. Неровно - то слабо, с перебоями, то часто, где-то в горле, словно после быстрого бега. И хоть легкое  было как будто стиснуто чем-то, все же можно было дышать, что Гэсэр и сделал. При каждом вдохе-выдохе грудь рвало изнутри болью, но несмотря на это он жадно хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Знобило, дыхание было тяжелым и хриплым. Горловое кровотечение почти прекратилось, хотя во рту все еще чувствовался характерный солоновато-железистый привкус. Очень хотелось пить, но не было сил даже пошевелиться и сплюнуть кровь - тем более встать и пойти в дом за водой. Незнакомец был рядом, по-прежнему держал руку на груди Глеба. Вот только выглядел он... наверное, так же как и сам Глеб. Велосипедист убрал руку и тяжело плюхнулся на траву рядом с ним. Тиски, до этого сжимавшие легкое, разжались. Гэсэр скосил глаза и заметил, что  незнакомец бледен, весь в поту, а его руки испачканы кровью.
Ему нужна вода.
Эта мысль заставила его попытаться встать. Опираясь руками о землю, он попробовал сделать это. Удачной оказалась только третья попытка. Но шаг Глеб смог сделать всего один. Ватные от слабости ноги подвели, не удержали. Он едва успел выплюнуть снова скопившуюся во рту кровь, как закружилась голова, солнечный день погрузился во мрак - Гэсэр пошатнулся и повалился ничком, опять потеряв сознание.

Отредактировано Глеб Ростовцев (09-06-2013 12:46:10)

+1

7

Пока Всеволод приходил в себя после удачной - в этом он был уверен - операции - его нечаянный пациент, видимо, тоже начал приходить в себя. Утомленный до предела ведьмак отметил это уже только тогда, когда тот встал. Он еще хотел прикрикнуть, чтобы этот самоубийца немедленно сел назад, но не успел - тот покачнулся и начал падать. Стерх кинулся с земли, но силы в нем самом было немного - падающего он поймал и удержал, но сам устоять не смог. Снова плюхнулся на задницу - однако, пациента от последствий обморока спас. Бормоча про себя что-то про вошью перхоть, Всеволод выбрался из-под упавшего и пока еще пребывающего в обмороке, взял с земли очки. Осколок всё еще был в руке - и Стерх, недолго думая, всадил его пассом в стену дома. Не очень глубоко. Просто чтобы не мешался. После чего встал на колени рядом с бессознательным, перевернул его на спину, снова положил руки на грудь - на этот раз просто положил - и начал нараспев произносить слова. Порез на пальце всё еще кровоточил, так что в юшке перемазался и сам ведьмак, и его пациент, но это были мелочи.
Бледная, костлявая
Старая, немощная
Злая, нежданная
Чужая, нежеланная,
Под ноги тебе плюю,
Поворот тебе от ворот,
Две души - замок и ключ,
Я - сила.
Ветер неудержимый
Огонь неугасимый
Камень несокрушимый
Вода неумирающая.
Росток к солнцу,
Волк к луне,
Сова к звезде,
Я к порогу с мечом!

Суть этой телеги на вечную тему "Моя оборона" сводилась к одному - ведьмак собирал все силы для обороны от беды. О, беда! Сложная, сложная материя! Не будем углубляться в её понимание, скажем только одно - ученый бы назвал это изменением вероятностей в свою пользу и попыткой выиграть бой до боя. Этим оно, по сути, и было. Он отсекал возможность неблагоприятного исхода дела. Закончив заговор на избавление от неудач и бед, ведьмак начал хлопать пациента по щекам. Пора бы ему приходить в себя. Без резких движений и больших нагрузок, конечно, но когда всё готово, оставаться в забытьи тоже смысла нету.
[AVA]http://cs409730.vk.me/v409730520/82c5/lSEitgMbMdw.jpg[/AVA]

Отредактировано Всеволод Стерх (09-06-2013 19:46:25)

+2

8

Похлопывание по щекам - классический способ приведения в чувство бедолаги, грохнувшегося в обморок.  И хорошо, если хлопают слегонца, а не так, что потом впору идти в травмопункт вправлять челюсть. Но и похлопывальщик подвергается при этом не меньшей опасности, о которой сам даже и не подозревает. Благо, если пострадавший - самый обычный человек, без каких-либо особых навыков дрыгоножества и рукомашества. И не попытается, едва придя в себя и толком не разобравшись, где он и кто с ним рядом, применить к оказывающему помощь какой-нибудь приемчик.
... Сознание возвращалось к Глебу рывками. И в основном благодаря тому, что кто-то  хлопал его по щекам. Это он ощутил в первую очередь. Но не сразу сообразил, где находился в данный момент, и кто это пытался привести его в чувство: друг или...? Не открывая глаз, он совершенно машинально,  отработанным и навеки вбитым в мышечную память движением перехватил запястье похлопывавшей руки. Только после этого с трудом поднял веки - тяжелые, словно налитые свинцом - и увидел над собой все того же велосипедиста.
- Извини, - пробормотал Гэсэр, разжимая пальцы.
Он чуть приподнялся, опираясь на локти, вгляделся в лицо незнакомца. И хотя сейчас тот смотрел на него сквозь  синие стекла очков, Ростовцеву  почему-то почудилось, что он отчетливо видит его необычные глаза. Не такие, как у всех. Лицо мужчины было бледным  и усталым.
- Я, вроде, как бы умер... или нет... у мертвых же ничего не болит... не знаю. Ты вообще кто?
Дышать было все еще очень больно, но эта боль хотя бы больше не отдавала в сердце и не останавливала его. Между словами приходилось делать длинные паузы, чтобы не задыхаться. Голос был слабым, сбивчивая, словно в бреду, речь звучала невнятно - говорить мешало что-то на губах. Очень медленно и осторожно Глеб оттолкнулся ладонями от земли и сел. На этом силы закончились, от нахлынувшей слабости закружилась голова. Он едва не повалился обратно на траву. Еле слышно выругался, снова закрыл глаза, вцепился пальцами в стебли бурьяна, будто они могли удержать от его потери равновесия. Облизнул губы - и при этом сразу обнаружил причину невнятной речи. Они были опухшими, искусанными до кровавых ранок, покрывшихся засохшими, неприятно стянувшими кожу корочками.
- Помоги мне встать, - еле слышно попросил Глеб велосипедиста. - Идем в дом. Тебе тоже надо прилечь. И воды...
Он рискнул оторвать одну руку от земли и уцепиться ею за плечо мужика. Движение отдалось всплеском боли, волной прокатившейся по всей левой стороне тела. От этого замутило, но Гэсэр упрямо продолжил попытку встать на ноги, опираясь о плечо велосипедиста.

+1

9

[AVA]http://cs409730.vk.me/v409730520/82c5/lSEitgMbMdw.jpg[/AVA]
Отлично. Пациент приходил в себя. Мышечная реакция - выше всяких похвал для его-то положения. Правда, судя по тому, что он говорил, разум к бедняге вернулся еще не полностью. Ну, хоть извинился.
- Забей. Краткие новости - ты не умер, меня зовут Всеволод, будешь так елозить - снова прохватит. На плечо опирайся, чудик.
Силы ведьмака восстанавливались быстро. Он взвалил на плечо трепыхающегося вокруг без толку нежданного попутчика и повел его в сторону дома. Надо отдать тому должное - когда ему не было нужды держать весь свой вес, ногами он шевелил довольно резво. До дома доплелись бодрой рысцой недостреленной лошади, но в дверях, конечно, произошла небольшая задержка, однако сумели он разобраться и с этим. В конце-концов, Стерх сгрузил ношу на диван, отдыхать, но сам пока приземляться не стал. В одном его подопечный был прав - надо было найти воду. И, кстати, зашептать ранку на ладони наконец. Хотя её и зашептывать не понадобилось - суровый взгляд, и она быстренько покрылась корочкой. К вечеру корочка отпадет, оставив свежий шрамик.
На кухне быстро обнаружился кран и даже мыло, так что руки Стерх сполоснул быстро. На электроплитке был чайник, из которого ведьмак плеснул в щербатую кружку теплой воды, сполоснув её перед тем под краном и вернулся с ней назад. На самом деле, он вернулся не сразу. Он сначала, не закрывая кран (чтобы не смущать благодарного пациента, который бы наверняка всё услышал) нашептал над кружкой краткий заговор на тему придания организму сил и успокоения боли. Буквально пара предложений, но это должно было себя окупить.
- Зелена трава на черной земле, ясно солнце в синем небе, соль на хлебе, травы в рост. Силой от земли, силой от ветров, силой от огней, силой от родимого порога, от первого ключа, от звонкого дождя наделяю...
После этого он вырубил кран и вышел назад. Сунул чашку в руку, надеясь, что его не расплескают и категорично сказал:
- Пей.
Ведьмаки умеют так говорить, что им не возразишь. Это даже не заговор, это умение вкладывать силу в голос, которое отчасти и определяет работу их заклинаний. Не обязательно даже делать интонацию какую-то особую. Достаточно просто вложить в голос силу. Как это делается? Ну вообще, когда Стерха спрашивали, как он делает то, что он делает, он отвечал в духе "пещерный человек не знал, как работают его мышцы, где они крепятся к кости, как снабжаются кровью... но камни получше нашего с вами швырял!"

+1

10

Новый знакомый, назвавшийся Всеволодом, оказался на удивление крепким мужиком. Несмотря на то, что выглядел он не лучшим образом, ему как-то очень легко удалось дотащить Глеба до дивана. Тот хоть и передвигал конечности самостоятельно, но в основном висел на Всеволоде. Без опоры в его лице на ногах он бы не удержался. Оказавшись на диване, Глеб хрипло поблагодарил его. Но тот, похоже, не услышал улетевшего ему в спину "спасибо" - деловито направился в кухню, откуда вернулся с щербатой чашкой, почти до краев полной воды. Она тоже была приветом из детства. Непонятно, каким чудом ее не выбросили за ненадобностью. На ее белом боку был нарисован медведь на велосипеде. Глеб очень хорошо помнил эту чашку: она была его. Первый год в Суворовском, тоскуя о по дому, он всегда вспоминал именно ее. И был несказанно удивлен, когда по возвращении в Смородин в пустой кухне увидел на полке эту одиноко стоявшую посудину. Единственную, непонятным образом уцелевшую из всей, что была в обиходе  у матери.
Он выполнил приказ Всеволода: приподнялся на диване, боком опираясь о спинку, послушно выпил принесенную им воду. И расплескал всего-то совсем чуть-чуть, несмотря на то, что руки дрожали от слабости, с трудом удерживая тяжелую чашку. Вода была  тепловатой, налитой явно из не успевшего еще остыть чайника. Нового, купленного вместе с небольшой кастрюлей в первый день жизни в городе.
Отдышавшись после тяжкой работы - питья воды - Гэсэр снова прилег и поставил чашку на пол рядом с диваном.
- Спасибо, - еще раз повторил он, снизу вверх глядя на нового знакомого и отирая с груди капли пролитой воды.
- Я Глеб. Похоже, ты меня как-то с того света вытащил. Так что  я теперь вроде бы твой должник.
Фраза получилась какой-то книжной, и Ростовцев не удержался от слабой попытки усмехнуться. Получилось не слишком удачно - припухшие губы неохотно кривились в подобии улыбки.
- Ты здешний?
Стоило только утолить жажду - и сразу стало ощутимо легче говорить. Да и боль в груди немного притупилась, и дышать теперь было полегче даже в лежачем положении.
- Ты не спешишь никуда? Сможешь подождать немного? Присядь, - Глеб слегка похлопал по дивану рядом с собой, - я чуток отлежусь - сварю кофе. По-моему, -он пристально вгляделся в лицо Севы, - ты здорово устал. Но не потому, что притащил меня в дом. Еще раньше. Что ты со мной делал? Когда меня приступ накрыл?
И повинуясь какому то безотчетному порыву, добавил, отводя взгляд:
- Я никому ничего не скажу. Во-первых, не знаю тут никого, кроме соседской бабки Валентины Ивановны. Во-вторых, секреты хранить умею.

Отредактировано Глеб Ростовцев (14-06-2013 02:08:23)

+1

11

[AVA]http://cs409730.vk.me/v409730520/82c5/lSEitgMbMdw.jpg[/AVA]
Наблюдательным человеком оказался Глеб. Нет, конечно, когда с тобой такое вытворяют - не заметить трудно. Но вот дать верное истолкование и - парень явно или нездешний, или давно тут не был - найти этому трактовку боле-менее верную, а потом еще найти силы в эту трактовку поверить... ну, это заслуживает откровенности.
- Должник - не должник... жизнь долгая, земля круглая. Сочтемся. А что до остального... слушай, рассказывать долго. Давай покажу... нет, не дергайся. Я сейчас.
Стерх вышел из дома и вытащил из стены всаженный в неё осколок. После чего вернулся и спокойно положил его на кровать рядом с Глебом. Конечно, такие красивые жесты, вызывающие лишние нервишки, делать не следовало бы, но пациент его явно был человеком десятка неробкого и неслабого. Пусть лучше осознает некоторые вещи сразу. Ему еще тут, судя по всему, жить.
- В таком ключе.
Конечно, хотелось еще пошутить про "ловкость рук и никакого мошенничества", но ведьмак сдержался. Когда человеку так явно достают тираннозавра из детской панамки, надо дать ему время освоиться и осознать.
Ведь осколок и правда был слишком близко к сердцу... для нормальной медицины, которая еще научилась прятать вещи в черт знает какое по счету измерение, перемещать их там относительно нормальных трех и вновь извлекать на свет божий из подпространства. И тем более не научилась лепить человеческую плоть, как пластилин.
Стерх подождал, и когда ему показалось, что пауза затягивается, произнес с улыбкой:
- А от кофе бы я не отказался, да. Но ты лежи пока, тебе рано еще с джезвой носиться.
В этот момент в дом залетела пчела и села ведьмаку на висок. Пчела была дежурной по Рою, который был научен каждые полчаса сдавать Севе отчет по территории. Так вот, села пчела эта, прожужжала что-то этакое ритмично, сделала в районе виска сложный танец и улетела себе. В целом, общение Роя со Всеволодом, конечно, осуществлялось не таким образом, а скорее на уровне контакта мыслеобразами, но такая вот мелочь была важна для самих пчел - как человек порой во время разговора по привычке барабанит пальцами или теребит мочку уха.
Отчет, кстати, был благоприятный, на тему того, что в Багдаде всё спокойно.

+1

12

В принципе, Глеб ожидал, что велосипедист просто-напросто отмахнется от его вопроса, как от осенней мухи. Или  - в  лучшем  случае - отшутится. Но Всеволод ушел. Не от ответа - просто вышел из дома. И вернулся почти сразу же. Гэсэр даже не успел мысленно отругать себя за то, что пристал к нему с распросами. На словах Всеволод ничего не стал объяснять. Только разжал ладонь и положил на диван что-то маленькое, темное. Глеб присмотрелся к предмету, потянулся к нему. Еще даже не коснувшись его, понял, что это было такое. Осколок гранаты. Той самой, что чуть не отправила его к праотцам, навсегда изменила жизнь, лишив будущего. Пальцы скользнули по острым зазубренным краям того, с чем не смогли справиться врачи. Этот кусок металла  должен был убить Гэсэра, добравшись до сердца и воткнувшись в него. А теперь его можно было  выбросить... или сохранить на память. Зажав осколок в кулаке, Глеб медленно проговорил, в упор глядя на Всеволода:
- Я ни черта не смыслю в медицине. Но очень хорошо понимаю, что ты сотворил чудо. Каким-то образом.
Нисколько не смущаясь того, что "колдун", как успел подумать о нем Глеб, увидит  росписи осколков и скальпеля на его груди, задрал вверх майку. Движение отдалось болью, он поморщился, внимательно осматривая шрамы - убеждаясь, что их количество не увеличилось.
- Каким именно - пожалуй, даже не хочу знать.
Не выпуская осколок из кулака, свободной рукой расправил майку, наблюдая за тем, как в открытую форточку влетела пчела, покружилась и села на висок Всеволоду. Усмехнулся, проводил взглядом насекомое, продолжил:
- Наверное, надо было бы удивиться всему этому. Но... я видел твои глаза, Абадонна.
Сказано это было без иронии, хотя по губам Гэсэра скользнула тень усмешки. Он разжал ладонь и протянул осколок Всеволоду.
- Возьми. Все равно не знаю, что с ним делать. И еще...
Он чуть помедлил.
- У меня тут нет никого и ничего. Разве что этот дом. Единственное, что я умею делать - это убивать. Профессионально. Ну, еще по чуть-чуть разбираюсь в технике, практически во всякой, неплохо вожу  абсолютно любой транспорт. Если тебе такие умения  могут пригодиться, то получай меня в свое полное распоряжение.
Глеб устал. От длинного монолога, во время которого он старался дышать ровно и не очень глубоко, чтобы опять не начать задыхаться. Но все-таки договорил совсем уже слабым голосом.
- Джезва - на полке в кухне. В соседней комнате в рюкзаке бумажный пакет с кофе. Держу его там, потому что в кухне сыро. Кофе хороший, здесь такого не бывает. Сваришь? Там же, в рюкзаке, фляга с коньяком. Только сахара у меня нет - не люблю сладкое. А я и правда полежу еще немного. Вот сигарету бы...
Сигареты остались в кармане валявшейся во дворе куртки.

Отредактировано Глеб Ростовцев (15-06-2013 01:34:32)

+1

13

[AVA]http://cs409730.vk.me/v409730520/82c5/lSEitgMbMdw.jpg[/AVA]
- Чудо, чудо... ловкость рук и никакого мошенничества. - Хмыкнул Стерх. Ну как объяснить-то? Впрочем, Глеб сказал, что знать не хочет... ну вот и пусть правда-ка не знает. Так будет проще. Глеб потихоньку приходил в себя. Правда, приходил как-то странно... ишь ты, куда его понесло. Начитанный служивый оказался - а в том, что это служивый (о, это особая порода людей!) у Севы сомнений не было. Дело было даже не шрамах - хотя они-то сказали очень много, но мало ли что случится в жизни может - просто некоторым достаточно открыть рот.
- Ну с Абадонной ты перегнул, служивый... Чечня? Впрочем, не хочешь - не отвечай. А за осколок - спасибо. Это же смерть отложенная... с этой штукой я развернусь, пожалуй.
Всеволод снова хмыкнул. Чистая правда. Вещь, которая должна была убить - но не убила - это очень серьезная штука. В руках хорошего колдуна из неё может выйти знатная вещица - как оберег, так и самое что ни есть волшебное убивало высшего класса. В ближайшее полнолуние Стерх как следует поработает над этим осколком.
- А про должок... говорю же, жизнь длинная, планета круглая. А что до кофе... не лучшая идея, служивый. Моим кофе только свиней поить... если свиней не жалко. Не научусь никак, представляешь? Сигарета, кстати, тоже не лучшая идея. Потерпишь минут двадцать, не расклеишься. Я серьезно, мне второй приступ снимать не улыбается.
Ведьмак еще раз улыбнулся. Чаи вот он варил прекрасные, из чего угодно, не только из чая. Травяные даже лучше, на самом деле. Умел правильно. А с кофе никак не клеилось. Налим, кстати, отличный варил кофе и смеялся над барином, который никак не управится с басурманским напитком. Всеволод приземлился на край койки.
- Давай-ка, пока ты в себя приходишь, я тебе кое-что проясню. Ты явно или нездешний, или слишком давно тут не был и многое позабыл и перепутал. Смородин наш - непростой город. С двойным дном. И он таким был всегда... считай, заколдованное место. Конечно, при желании тут можно всю жизнь прожить и ничего такого не увидеть... но это надо быть очень удачливым, очень! Так вот, познакомимся еще раз - Всеволод Стерх, ведьмак - в исконном, народном, так сказать, смысле. Не колдун, потом объясню, в чем разница, пока запомни. Понимаешь, сюда еще со времен Владимира который князь бежали и бегут до сих пор сверхъестественные жители матушки-России... заповедник гоблинов, ага.
Внезапно ведьмак нахмурился. Процессы восстановления в поврежденном никотином и постоянными перегрузками легком проходили не так уж хорошо. Он ощущал это.
- Так, Глеб. Сейчас лежи тихо, у тебя кажись осложнения пошли. Бросал бы ты смолить, служивый...
Конечно, выдирать из легких все последствия курения, как Дьявол из фильма про Нео-экзорциста, Стерх не мог, но кое-что сделать всё-таки мог. Например, пришпорить регенрацию легких, укрепить и всё такое. Тут еще осколок этот...
- Не бойся, больно не будет.
Всеволод положил руку на грудь Глеба и, закрыл глаза и снял очки. Слова полились сами, монотонным распевом, с какими-то странными интонациями, как будто нарушающими привычные ударения - или как будто в одном слове несколько ударных, или как будто их там вовсе нет...
- Живой сок:
От корней до кроны,
От кроны в корни,
Сила от земли,
Сила от солнца,
Замок на жизни,
Ключ у смерти.
Ключ за семью дверями,
За семью засовами -
Выкрал я,
Жизнь отпер,
Замок схоронил -
Руда горячая,
Сила живая,
Нет узды для неё...
Тело всё может сделать само, если у него будет достаточно сил и времени. Беда в том, что истерзанного тела Глеба и того, и другого было маловато. Ну, стало быть, добрый доктор Журавль прописывает ему интенсивную терапию...
Дочитав заговор, Стерх убрал руку, надел очки и открыл глаза.
- Вот теперь можешь покурить. А там посмотрим.
С этими словами ведьмак достал из кармана сигареты и зажигалку и кинул их Глебу, после чего поднялся с дивана и подошел к окну. Руки у него дрожали - он всё-таки не до конца оправился от высшего пилотажа буквально несколько минут назад. Но это скоро пройдет - еще раньше, чем Глеб встанет и сварит кофейку...

+1

14

- И она тоже была,  - еле слышно отозвался Глеб при упоминании Чечни. - Северный Кавказ почти весь обмотал.  Но этот подарок из Дагестана.
Он закрыл глаза и  внимательно слушал Всеволода.
- Ведьмак... во как... Думал, такие только в книгах бывают. У Сапковского читал, но это не то, как я понимаю.
Глеб не спрашивал - скорее, размышлял вслух.
- Никогда бы не подумал, что такое вообще возможно. То, что ты со мной проделал. И как чувствуешь то, что во мне происходит. А насчет осколков... Кроме этого, еще были. Знать бы, что  с тобой познакомлюсь - сохранил бы.
Он замолчал, по-прежнему не открывая глаз. Прислушался к своим ощущениям, пытаясь пересилить слабость, свинцом налившую тело. Но когда Стерх снова положил ему руки на грудь и заговорил-зашептал свой заговор, снова открыл глаза, пристально вглядываясь в колдовавшего над ним Севу. Он не отводил взгляда, словно пытался прочесть что-то в глазах того, кого все равно мысленно продолжал называть Абадонной. Лицо Глеба при этом оставалось абсолютно спокойным: он почему-то безоговорочно верил и доверял этому странному человеку,  едва знакомому, назвавшемуся ведьмаком и упорно отводившему от него беду. От ладоней Всеволода  по измученному болью телу волнами расходилось мягкое, умиротворяющее тепло. Казалось, что от этого даже сердце билось ровнее и спокойнее, становилось легче  дышать, свинец, наливавший каждый мускул, медленно терял вес.
- А смолить не брошу, - отозвался  Гэсэр, принимая сигареты и зажигалку. - Курю с десяти лет. И не вижу смысла бросать. Долго все равно не протяну, так зачем лишать себя напоследок такого простого удовольствия?  И ты прав...
Он замолчал, закуривая сигарету.
- Я тут почти что новый человек. Жил в детстве, недолго совсем, с шести до девяти лет. Толком и не помню ничего. Разве что чашку, в которой ты мне воду принес. И кровать в спальне. Даже улицу не узнал.
Гэсэр вернул ведьмаку сигареты и зажигалку.
- А ты моих родителей мог знать. Слепого Сергуню... Валентина Ивановна сказала, что его только так здесь на улице и звали... и Елену Евгеньевну. Она в десятой школе русичкой была. Ты не у нее учился? Потом ее в педколледж переманили.
Глеб курил, затягиваясь часто, жадно и коротко, но не глубоко.
- В девять лет меня мать в Тверь в Суворовское отдала. Чтобы отец не бил, когда напивался. Он же афганец был.  И мне поэтому в училище прямая дорога по льготам как раз вырисовывалась. Да и матери легче было без меня. Так что с тех пор я тут только один раз и появлялся. На похороны отца приезжал, на два дня. Мать сейчас в Германии, за немца замуж вышла.
Он в упор взглянул на Всеволода.
- А я подполковник в отставке. Рязанское десантное, Косово, Босния, Абхазия, Чечня, Ингушетия, Дагестан. Теперь вот Смородин, потому что больше некуда деться.  Дом на меня переписан. Надо как-то привыкать... к новой жизни. В которой я ни черта не смыслю и делать не умею. И как к ней приспосабливаться - тоже не знаю.
Ростовцев невесело усмехнулся, бросил окурок в стоявшую на полу чашку.
- А что, домовые тут тоже есть? И еще какие-то... персонажи? Такие же чудеса творящие? - спросил он, резко меняя тему разговора.
Вопрос был задан абсолютно без подковырки, с самым неподдельным и искренним интересом.
- Мне можно встать уже? Ты бы тоже прилег. На тебе лица нет. Кофе нужен.

+1

15

[AVA]http://cs409730.vk.me/v409730520/82c5/lSEitgMbMdw.jpg[/AVA]
Ведьмак крутил в руках осколок, представляя, что они с ним сделает. Рассеяно отозвался на слова Глеба:
- Другие бы едино не сработали. Нужен именно такой - самый близкий из всех...
Глеб очевидно переживал переоценку и когнитивный диссонанс. Ну это и понятно. В такой-то ситуации... Стерх всё-таки не удержался и вставил свои пять копеек:
- Есть многое на свете, друг Горацио...
Однако же, переоценка у Глеба пошла вширь и вглубь, затрагивая по спирали всё новые и новые аспекты. Слепого Сергуню Стерх знал, но только понаслышке, да и в школе...
- Нет, я сам в двадцать седьмой учился, сюда уже после школы переехал, так что знаю только понаслышке.
Глеб закончил краткий пересказ своей биографии и задал даже пару вопросов. Информация усваивалась, как видно - так или иначе. Ну, откровенность за откровенность, что ли.
- А я тут всю жизнь прожил. Никуда не ездил, не служил - сугубо штатский персонаж... видишь ли, какое дело - работа у меня такая. Волшебником. Конкретно - защищать Смородин в целом и мою территорию в частности. Территория моя, я думаю, уже понятна... от чего защищать - сказ особый. Домовые есть, ага. У тебя, правда, нет - слинял из нежилого дома... или еще раньше. Надо, как починишь все, зазвать сюда кого-нибудь. Я сделаю. А еще ведьмы есть и колдуны. И оборотни. И лешие, и водяные, и упыри... русалки... и мы, ведьмаки. Господари Смородина.
Сева сделал пространный жест рукой, словно очерчивая весь заколдованный Смородин с его потусторонним населением, потом спохватился:
- Да-да, вставай, конечно. Восстановление тебе я уже вывел на новый уровень, потом еще щит на поддержку навешу, совсем красота будет. Рановато ты помирать собрался, служивый. А что до приспособления - посмотрим... есть у меня знакомый бизнесмен, я его лечу - он таких как ты в свою инкассацию с руками отрывает. А что до меня - не беспокойся. Это не та усталость. Вот кофейку и правда бы славно...
Бизнесмен был хорошим мужиком из дядиных друзей. Алексей Алексеевич Склянцев, умнейший джентльмен с внешностью отставного хоккеиста и манерами дворянина. Сам он был совершенно обычным человеком - просто ни дядя, ни Сева от него фактов не скрывали. Даже без Севиной протекции, узнав послужной список Глеба, он бы его взял, несмотря на одно легкое. Мешки таскать другие мальчики есть, а вот десантный подпол в роли нач. группы - это сильно не только по меркам тихого Смородина, но и в принципе сильно.
- Ну что, предлагаю двигаться на кухню. Если какие вопросы есть - не стесняйся.

+1

16

При слове "защищать" Глеб, не сводивший глаз с Всеволода, заметно подобрался -  будто приготовился вот прямо сию минуту давать отпор какому-то недругу. Но промолчал. Зато когда ведьмак упомянул домового, не удержался:
- А домового можно увидеть? У тебя он есть? Можно будет посмотреть на него? Познакомиться?
Словно устыдившись  этого мальчишеского любопытства, опустил голову и очень осторожно, будто пытаясь не расплескать воду из некоего невидимого сосуда, стоявшего на плече, сел на диване, а потом и встал на ноги.
- Оставайся тут. В кухне сидеть не на чем. У меня с мебелью фигово. Там только стол и полка, тут диван, в спальне кровать.  В третьей комнате вообще ничего нет. Что мать не продала перед отъездом - то и осталось.
Из соседней комнаты Глеб принес бумажный пакет, от которого ощутимо пахло кофе. Проговорил на ходу:
- Ко мне сюда кот приходит. Бродячий явно, тощий такой. Весь в репьях. Черный. На Бегемота уже откликается, а в дом пока боится заходить. Но магазинные пельмени трескает за милую душу. Приручу его обязательно - всегда мечтал о черном коте.
Даже пакет с молотым кофе казался слишком тяжелым. Виной тому была проклятущая слабость. Дрожали руки, когда Глеб насыпал кофе в медную джезву, снятую с полки. Он чуть не перелил воды, выругался, торопливо выдернул сосуд из-под крана и поставил его на огонь. Из баночек от лекарств, стоявших на полке, взял по щепотке корицы и соли, добавил в джезву. Принюхался к густому аромату, поплывшему по дому.
Варка кофе отняла много сил. С готовым напитком  Глеб вернулся в комнату на ватных ногах, но сразу передыхать  не стал. Поставил джезву на подоконник, принес из комнаты плоскую флягу с коньяком и два металлических стаканчика. Налил в них кофе, и только после этого устало опустился  на диван. Вручил один стаканчик ведьмаку, отпил из своего.
- Насчет работы... думаешь, это реально? Возьмет меня к себе твой знакомый, несмотря на... эту хрень?
Он скосил глаза на грудь, как будто Всеволод  без этого  не догадался бы, что  имелось в виду.
- И спасибо за лечение. Я обычно после приступа сутками пластом лежал и кровью плевался. Сейчас же совсем другое дело. Может, и правда поживу еще.
Гэсэр улыбнулся - уголками губ, едва заметно.
- Что касается защиты... расскажешь? И про остальных персонажей тоже. Упыри действительно кровь пьют? А русалки утаскивают на дно?
Вопросов было еще слишком много, но сработал  какой-то внутренний ограничитель. Глеб запнулся, замолчал, отхлебнул еще кофе, виновато улыбнулся Всеволоду:
- Я тебя задолбал уже вопросами. Обычно много не болтаю - сам не знаю, что это сейчас нашло на меня такое. Понимаю ведь, что чушь несу, но...  остановиться не могу. Здорово, что ты волшебник.
Встряхнул флягой, в которой отчетливо булькнуло.
- Плеснуть тебе коньяку в кофе? Армянский, хороший. Ребята мои  ко мне в госпиталь приезжали, привезли. И кофе тоже их подарок. Кстати, варить кофе - единственное мое кулинарное умение. Не считая варки магазинных пельменей. Яйца и картошка у меня почему-то всегда пригорают, пока варятся.

+1

17

[AVA]http://cs409730.vk.me/v409730520/82c5/lSEitgMbMdw.jpg[/AVA]
На вопрос про домового Сева только пожал плечами. Да, после войны хочется поверить хоть во что-то. Особенно, если смерть как в песне - "она был здесь, но в этот раз ничего не смогла".
- Ну, они вообще скрытные ребята... как повезет.
Или вот завести кота - это тоже отличная идея. Тем более, что кота этого Сева, судя по пристрастию к пельменям, отлично знал, потому что кот этот (черный, любящий пельмени) был одним из лучших севиных диверсантов, которого пора было уже проводить на почетную пенсию. Теперь еще и ясно, куда точно. Правда, Бегемотом его сам Всеволод не звал... но будем считать, что теперь Бегемот проходит по программе защиты свидетелей.
- Коты... коты - это хорошо. - между делом одобрил ведьмак.
Тем временем готовился кофе, в который предлагался коньяк, и вопросы росли один за другим. Для начала, ведьмак, приняв свою кружку, решил разобраться с сугубо практическими.
- Коньячку можно. А что до работы... ну, я что могу сказать - десантные подполы, вроде, еще не стали на деревьях расти вместе с боевым опытом. Я тебе, в общем, телефончик дам, позвонишь. Если спросят, кто навел - Стерх. Я, то есть. Разберешься, не маленький... ты не думай, там же не только бегать и прыгать надо.
Всеволод надеялся, что подполковник со Склянцевым договорятся. Мужики, вроде бы, оба весьма толковые. Тем более, что подполковники десанта точно на деревьях не растут, тем более с боевым опытом. Конечно, оперативником его не возьмут, зато аналитиком - запросто. Алексей Алексеич часто жаловался, что сержантов по типу "три класса и спецназ" у него много, а вот майоров с высшим не хватает. Ну вот, получит аж кого.
Ведьмак прихлебывал кофе с коньяком. Отменный, между прочим, кофе. Вот умеет человек, сразу видно.
- А что до остального... про защиту - разговор долгий... а что до упырей - да, попивают. А русалки... может, просто защекочут до икоты, как пелось, может, утопят... а могут и напротив, чего полезное сделать. Но это реже. Взбалмошные они. А нередко и просто дуры. А что до защиты - вот тебе два примера. Убедить русалок хотя бы на подотчетной тебе территории никого не топить, а упырей... ну упырей просто мочить, они невменяемые совсем. Видишь ли, ведьмаки - это местные феодальчики, в силу колдовских особенностей... Мы защищаем свои анклавы от смуты, а Смородин в целом - от больших бед. Это называется "Подворьями". Местный магически-социальный институт. Например, моё Подворье - это Заречье Старое. Конечно, это в идеале. Ведьмак - он как шериф на Диком Западе. Фиг поймешь, вреда от него больше или пользы. Тут уж кадры решают. Смею надеяться, что от меня пользы. От иных, увы, вреда...
Сева замолчал и снова начал прихлебывать кофе. В принципе, запрета раскрывать людям правду особого не было. Сам заговор, который на двух горах творят ведьмаки, убережет тайну внутри Смородина, да черт побери - тут половина населения знает ту или иную часть правды, а остальные знают столь невероятные слухи, что правда меркнет. Место такое! И живет по своим законам. Между прочим, многие знают. Ну вот, еще одним простым смертным стало больше.  Чего скрывать. У нас тут чуть не пятая часть населения так или иначе потустороннее существо. А кто нет, тот точно или в родстве, или в дружбе. Всегда так жили, так и живем. Одной семьей.
- Ах да, телефончик.
Стерх  полез в карман, нашел старенькую нокию, в ней - номер "Алекс.Алекс (офис)" и написал его. Вот прямо пальцем на подоконнике. Заговор был кратковременный, о чем он поспешил сообщить:
- Не бойся, через неделю само сойдет. Ну что, еще вопросы? Я пока никуда не спешу, могу ввести в курс дела... заодно, кстати, надо же тебе поддержку на легкое поставить.

+2

18

Запас вопросов к Стерху был на самом деле неиссякаем. Но  Гэсэр, и без того уже испытывавший неловкость из-за того, что разболтался, как ребенок, мысленно запретил себе спрашивать Всеволода еще о чем либо. Да и навалившаяся сонливость тоже препятствовала этому.
- Черт, -пробормотал Глеб, косясь на выведенные на подоконнике цифры. - Лихо ты как...
Выругался более затейливо, допил кофе, поставил на стол пустую тару. По-детски потер слипающиеся глаза.
- Что-то меня спать срубает.
- Так и должно быть,- отозвался Стерх, искоса взглянув на Гэсэра.
- Ложись-ка давай. И закрывай глаза, засыпай. Я тебе защиту поставлю, уйду, дверь входную прикрою. Никто  чужой сюда не войдет. Она не пропустит. Дерево ведь тоже свою память имеет, и за столько лет, сколько эта дверь тут служит, всех своих наперечет знает и помнит. Так что кого попало не пустит к тебе.
Приказывать дважды Стерху не пришлось. Ростовцев послушно лег на диван, закрыл глаза. И заснул, едва ведьмак закончил свои объяснения. А тот, сделав то, что планировал, принес из соседней комнаты спальник, служивший подполу одеялом, и укрыл им спящего. Бесшумно ступая, вышел на крыльцо. Ему навстречу из бурьяна выскочил Бегемот.
- Присматривай, - негромко скомандовал Стерх, пропуская кота в дом.
И закрыл дверь - умную, многих повидавшую на своем веку, способную отличить хорошего человека от дурного.

0


Вы здесь » Скрытый город » Городской архив » Близкий сосед лучше дальнего родственника.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC