Скрытый город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скрытый город » Вне времени » Не буди лихо, пока оно ти... а, пся крев, поздно.


Не буди лихо, пока оно ти... а, пся крев, поздно.

Сообщений 21 страница 31 из 31

21

Добычу у Лиха просто-напросто отобрали.
Стоило чуть отвлечься, ослабить хватку, потянуться в сторону за свежим кусочком мяса, как рядом возникла какая-та баба – причем Лихо даже не услышало, как и откуда она появилась – и, ненавязчиво отпихнув чудовище легким прикосновением оболока, подхватила немного «надкушенную» ведьму с земли.
Чудище растерялось. Оно давно не сталкивалось с такой силой: от пришедшей колдуньи веяло глухой первобытной мощью, теми истоками, от которых произошло и само Лихо…
Но оно было уже не слабенькое и еле проснувшееся – сожрав баюна, изрядно отпив сил у молодой ведьмочки, оно почти обрело былую мощь… Вот, разве что, ожог на полморды мешал.
Гулко рявкнув вслед ведьмам что-то нечленораздельно-угрожающее, чудовище повернулось к новым гостям. Этих оно точно не отпустит – сюрпризов не ожидалось. Берендей и человек.

Берендей сопротивлением порадовал – почти опомнился.
Ладно, сильный и смелый зверь, я из твоего черепа подушку себе сделаю, в берлоге спать. В твоей.
Думаешь, отбился? Да это только начало. Вот за ответственность твою я и подергаю.
Давай, одолей меня в честном бою, богатырь-медведь. Ты ведь этого хочешь? Покой твоей земле, твоей территории, без этого не возможен. Давай, выстави меня из своего леса. Сам на сам, один на один. Перекидывайся – и в бой, ты же не знаешь, что у меня и когти длинней, и лапы тяжелей, и жрал я таких как ты пачками…
Бейся, берендей, за свой лес. Одолей меня.

А ты… Гэсэр-хан, славный воин без войска, погоди пока. Постой, побранись, повспоминай…
Вкусный ты, человек, хоть магической силы в тебе и нет совсем.
Зато воли много, а это лакомство одно из вкуснейших, сломать сильного.
Что там у тебя в голове творится, сам себе ты враг… Вот, пожалуй.
Юру помнишь? Друга твоего, сослуживца, брата по оружию? А что с ним стало, не забыл еще? Холодное железо на любой войне жатву собирает, но чтоб так красочно – не каждый день. Помнишь, как он лег? Вы, люди, умеете забывать, и этот образ у тебя уже подернулся пеплом памяти, но я его сдую. Я знаю, куда дуть.
Вот так – помнишь? Шаг – и он уже падает, словно не в голову осколок попал, а кости истаяли, мешком тряпичным. И как ты надеялся, что всего лишь рана. И как ты увидел.

[NIC]Лихо Одноглазое[/NIC]
[STA]Чудо-Юдо смородинское, раритетное[/STA]
[AVA]http://static.diary.ru/userdir/1/1/4/4/1144332/83491649.jpg[/AVA]
[SGN] Поймаю и съем![/SGN]

+1

22

Чужой требовательный зов разбудил Лешего. Выдернул из кровати, заставил встряхнуться, обойти дом, осознать происходящее... Происходящее показалось интересным.
Мужчина с крыльца посмотрел в сторону леса, тихо притворил за собой дверь и шагнул со ступенек, словно споткнулся. Огромный филин бесшумно взлетел со двора, почти задевая полутораметровыми крыльями верхушки деревьев.
- Уах-хах-хах-хах! – Гулко сообщил он лесу, и лес откликнулся, раздвигая кроны, сокращая расстояние.
Кто же звал-то… Так дозваться до сих пор могла только одна колдунья, и это не ее голос слышался Лешему сквозь спокойный человеческий сон.
Ничего, сейчас выясним…
На тропе внизу, в двух шагах от поляны Лысая Плешь, на которой до сегодняшней ночи спало Одноглазое Лихо, лежала девушка. Знакомая – Леший хорошо знал печальную молодую колдунью-ученицу, девушка она была вежливая и понимающая.
Но звала-то не она…
Больше никого, однако же, не было, не считая пробудившегося Лиха и его потенциальной добычи. Этих сразу не съест, повозится – определил Леший. Значит, сперва девчонка, и звали его к ней.
- Катенька, деточка, просыпайся…
Благообразный старичок в панамке, наклонившись, осторожно потряс девушку за плечо.
- Открывай глазки, нечего посреди сырого да холодного разлёживаться.
Девчонка заслужила толику его помощи, хотя бы вежливостью.
- Давай, кисонька, домой тебе надо.
Самым простым выходом было бы укрыть девушку мороком, да теплой травой, чтоб отлежалась до утра, да забыла потом все, как страшный сон. Но кто его знает, как тут дальше развернутся события, нельзя ее здесь оставить.
Значит, будем это, как его… э-ва-ко… ку… выкуривать? Нет, это про другое. Эвакоирить..
Не дожидаясь, пока она откроет глаза, старик взял ее за плечи и, не напрягаясь, поставил на ноги, дунул в лицо.
Лесной ветер – листья и черника, хвоя и земляничный лист, птичья трель и писк мышки в траве – просквозил девушку, выдергивая из мутного забытья.
Леший удержал ее за руки, не позволяя осесть обратно на землю.
- Пойдем отсюда, Катенька. Нехорошо здесь.
Спиной он уже нащупал короткую, в три шага, тропку к городской окраине. А кто его звал… он потом узнает.

[NIC]Леший[/NIC][STA]Не такой уж и НПС[/STA][AVA]http://cs617519.vk.me/v617519638/12ac2/r-idSatIqqM.jpg[/AVA][SGN]"Ну, я услышал... Легче стало?" (с)[/SGN]

+1

23

На поляне как-то резво произошла смена действующих лиц, и спасибо всем богам, что так быстро. Когтищи-то у монстра были огого, и топтался он почти по телу женщины… Но теперь ее тут не было. Тварюга повернула опаленную башку к Егору и приветливо оскалилось, демонстрируя пасть, состоящую из одних клыков, словно говоря «о как я умею».
«А пасть у него как тумбочка, а зубы как компостер для билетов на тот свет» - прозвучал в голове распевный и укуренный голос автора цитаты. «Щелк – и все».
Родной преступный элемент на фоне вот этого вот был прост, понятен, и, где-то, даже близок.
Во внезапно повисшей тишине кто-то разухабисто и заковыристо склонял мироздание. Егор с этим кем-то был согласен до последней буквы.
Потапыч понимал, что его зацепило. За какой-то древний инстинкт, которому сопротивляться можно было только сознательно, но нужно было понимать, за какую именно струну тянут, а он не понимал.
В голове звенело одно – надо драться, другого выхода нет. Нет выхода, или он – или я. Мой лес. Моя ответственность. Моя территория. А ты вообще что за жутик, из какого болота вылез?...
Он встряхнулся, вывесил ружье на куст и перекинулся, длинным кувырком вперед, чтобы не тратить время. С земли поднялся уже мишкой, тяжело и неодобрительно качнул башкой, и попер на неведомого врага. Подходя, понял – перспектива сыграла скверную шутку, чудовище было почти вдвое крупнее, чем даже его медведь.
Но… отступать некуда.
Он заревел и прыгнул вперед, как на добычу, и в первом же обмене ударами его спасло только то, что человек тоже участвовал в этом бою, и смог немного поломать привычный рисунок медвежьей охоты, укрыть горло. Монстр тоже неприятно удивился, когда его лапища хозяйски загребла пустоту, а на второй сомкнулись медвежьи зубы.
Два хищника покатились по поляне, и Егор отстраненно пересчитал шансы. Куда-то к нулю.

+1

24

Катя плелась за Кветой, как сомнамбула - ни мыслей, ни эмоций, ни чувств. Только всепоглощающая усталость и тоска. Она даже не понимала, куда идёт... И как исчезла Квета, тоже не заметила. Перед глазами стояли лица родных, пусть и порождение чудища, а... встретилась ведь. Услышала.
Обессилев, Катя провалилась в тяжёлое забытьё. Очнулась от негромкого голоса какого-то старика и даже не удивилась тому, что он откуда-то тут взялся. Так же молча, как и за Кветой, пошла за ни, не заметив даже, как дошли до городской окраины.
- Спаси...- обернулась, но старика уже не увидела. Странно. Впрочем, чего ещё ожидать от дня, начавшегося так непонятно?
Вздохнув, Катя доплелась до автобусной остановки, где как раз остановилась маршрутка. Через полчаса она, на последних силах покормив зверинец, поела сама и, не раздеваясь, рухнула на диван, забывшись глубоким сном. Организму нужен был долгий отдых, не меньше суток здорового сна. Иначе не выдержать пережитого...

0

25

Ночной лес полнился  звуками, иногда узнаваемыми, иногда странными, непривычными уху. Шорохи травы и листьев, уханье и хохот - наверное, так переговаривались между собой ночные птицы... еще какие-то непонятные звуки, напоминающие то человеческие голоса, то женский плач. Именно они заставили Гэсэра свернуть с тропинки, продраться через колючие заросли шиповника, ежевики, малины пополам с высоченной - чуть ли не в рост человека - крапивой, и оказаться на небольшой поляне. Здесь странно пахло, не цветами, полынью и хвоей, а чем-то будто бы прелым и затхлым. На ветвях обступивших пятачок открытого пространства елей висели клочья непонятно откуда взявшегося тумана. В одном месте туман был особенно плотным: он висел над землей почти на уровне лица Глеба, и ему даже показалось, будто он различает в нем влажно блестящие недобрые глаза. Не то человеческие, не то звериные, пристально всматривавшиеся в Ростовцева и будто манившие его к себе. Словно подчиняясь этому зову, он шагнул вперед, к сгустку - и на какое-то мгновение ему показалось, что в тумане блеснули оскаленные клыки. Послышался звук автоматной очереди, заставивший подпола  привычно пригнуться. Грохнул разрыв гранаты, и тут же  подпол услышал за спиной  до боли знакомую тихую скороговорку матерка.
- Юрка!
Гэсэр вздрогнул всем телом, оглянулся. Вот он, выходит из тумана - Юрка Савин, друг еще со времен десантного училища. Койки в казарме рядом, одна тумбочка на двоих, краюха хлеба пополам, понравившаяся обоим девчонка тоже одна... Помехой их дружбе она не стала: Юрка женился на ней на третьем курсе, по окончании  остался при училище курсовым офицером, а Гэсэр уехал в Косово. Они переписывались,  Глеб знал, что Юрка вскоре развелся с женой - и был до чертиков удивлен, когда уже находясь на Кавказе и встречая очередных командировочных, услышал знакомый  "савинский фирменный", как говаривал друг,  матерок скороговоркой. Такой же, как сейчас.
А Юрка между тем  окончательно появился из туманного марева. Длинно сплюнул сквозь зубы и попросил:
- Прикрой, братуха.
Мгновенно закончился воздух, остановилось сердце: Глеб точно знал, что будет сейчас. Через несколько секунд после этой просьбы. И знал, что нужно сделать, чтобы предотвратить  беду. Броситься вперед, всем телом навалиться на Юрку, сбить с ног, прикрыть его собой. Черта с два. Ноги словно приросли к земле, онемели руки, пропал голос. Ни окликнуть, не догнать, не  повалить.
Очередной разрыв гранаты, свист  и вой летящих осколков, несущих смерть.
Как бы хотел Гэсэр, чтобы ему наконец-то перестало сниться одно и то же. То, что сейчас он видел наяву второй раз: бегущий Юрка резко остановился, будто  наткнувшись на невидимую преграду. Обернулся к Глебу, недоуменно взглянул на него широко распахнутыми глазами, а над бровями у него вдруг вспух и вскипел кровавым потоком длинный  горизонтальный рубец.
И тут-то столбняк отпустил Гэсэра. Он бросился к Савину - в точности, как тогда, чтобы подхватить его, начавшего медленно оседать на землю, согнув колени.
Мысли метались пойманными птицами.
Уколоть промедол, перевязать, отвезти в госпиталь. 
Но...
Как в замедленной киносъемке, Юрка очень медленно выронил автомат и плавно завалился на подставленные Глебом руки. Каска свалилась с него вместе с верхней половиной оставшегося в ней черепа и всем его содержимым. Под тяжестью мертвого тела подпол не удержался на ногах -  рухнул на колени, не выпуская Юрку из рук и не сводя глаз с его залитого кровью лица. Того, что от него осталось.
Кажется, Гэсэр закричал - сейчас, не тогда. Надрывая горло, разрывая криком легкое. Тогда он не чувствовал ничего, кроме ледяной  пустоты внутри, лишившей его возможности говорить, думать, чувствовать. Видеть что-то еще, кроме остекленевших   открытых глаз Юрки, которые он даже не мог закрыть, потому что не в силах был пошевелиться.  Сейчас было иначе. Сейчас Глеб  одновременно чувствовал боль, раздиравшую душу, и ощущал на себе довольный  взгляд чужих глаз. И видел не только мертвого друга, но и то, как в облаке тумана отчетливо проступали растянутые в злорадной ухмылке губы, по которым скользил острый кончик длинного ярко-красного языка. 
- Сука, - пробормотал подпол.
Пытаясь унять противную нервную дрожь, он оглядел землю вокруг себя - и не обнаружил на ней тела Юрки.
Это что же - вон та скалящаяся хрень морок навела? Да ну нахер ее! Зубами грызть буду, чтобы сгинула тварь.
Гэсэр длинно, сложно выматерился, вставая с колен и делая шаг вперед, к этой мерзкой улыбке.
За спиной  послышался рев, похожий на медвежий. Затрещали кусты. Подпол машинально коротко обернулся - и успел принять чуть в сторону, пропуская на поляну самого настоящего медведя. Появление ревущего зверя почему-то не удивило и не испугало его. Как не удивило и то, что на кривой толстой  ветке шиповника неожиданно обнаружилось висящее ружье.
- Сейчас  огребешь, сволочь.
Не обращая внимания на царапины от колючек, Глеб сдернул с куста оружие.  Оно оказалось настоящим, не намороченным. И как только руки коснулись приклада, к Ростовцеву моментально вернулось обычное  спокойствие.
- Отвали, Топтыгин, - скомандовал он медведю.
И нажал на курок.
Одиночный выстрел грохнул мощно и громко, будто одновременно прогремевшие залпы наряда из восьми человек на погребении майора Юрия Савина. Эхо подхватило звук, усилило и вернуло его. Из обоих стволов  ружья вырвался  сноп  пламени и искр - прямо как при  фейерверке.
Сгусток тумана, из которого на Гэсэра только что таращились и скалились, превратился в огненный шар.
- Ни хрена себе... - только и смог выговорить Глеб, опуская ружье.
Шар изменил цвет - из красного стал бело-голубым. Оттуда, из его недр, донесся долгий  низкий утробный вой. Потом он смолк - так же внезапно, как начался. И наступила тишина, которую подпол нарушил, пожалуй, самым дурацким в своей жизни вопросом, адресованным, конечно же, медведю:
- Что это было, Пух?
Повернул к себе ружейное дуло, больше напоминавшее сейчас растрепанную ромашку, зачем-то подул в него, и надсадно закашлялся.

+2

26

Продукт совместного творчества с Лешим

Добыча внезапно показала зубы – да еще какие.
Лиху эти зубы были не опасны, оно знало, что убить его практически невозможно. Тем более, без колдовства, да еще и примитивным оружием вроде когтей и клыков.
Но неприятно, все-таки, было – наделенное подобием ощущений, оно пережило несколько мерзких мгновений, пока медвежьи когти рвали его подбрюшье, а зубы – пытались отгрызть лапу. Оно и само в охотку нашаривало уже медвежье горло, чтобы раздавить гортань и сожрать не силы, так хоть мяса, раз уж берендей не дался. Хотя, не так уж он и не дался…
С каждой проходящей секундой оно становилось сильнее. Чужие эмоции, любые, все шло в ход – страх, азарт, отчаяние, боль, ярость – насыщали чудовище, передавали ему власть над теми, кто был на поляне.
Ну и что, что девку уволок леший… Лешего оно потом тоже съест, за помощь этим. И будет полновластным хозяином в лесу. А там и в город можно наведаться…
Ощутив себя достаточно сильным для прекращения бестолковых кувырканий по поляне, Лихо зашипело и, как щенка, дернуло медведя назад за загривок, переворачивая его в воздухе и вкладывая в движение импульс полученной власти. Клубок из двух огромных тел распался, и на землю его добыча упала человеком – беспомощно, на спину.
Чудовище сфокусировалось на втором, показывая бывшему солдату свое настоящее лицо – мох, кости, зубы и вечный тоскливый голод.
- Сюда. – Приказало оно Глебу в голос, в свой подлинный голос, глухой и скрипучий.
Вот только опоздало с командой.
Вывернулся. Освободился, стряхнул морок…
Все равно сожру.
Огнестрел? На меня – с огнестрелом?! Да эта палка с дыркой сейчас у тебя прямо в руках…
Оно захохотало, надвигаясь, и…
Кто б знал-то, а?...
Два полновесных заряда крупной соли с двух стволов в упор.  Соль, конечно, была не заговоренной – не на того зверя лесник охотиться собирался… Но светлый яд, соединение четырех стихий в одной, суть человеческой крови и жизни, да в таком количестве, да с такого расстояния…
Лихо разом оглохло, ослепло, и онемело. Больно ему стало, наверное, впервые с момента прихода в мир, по-настоящему, рвущей на мелкие части болью. Оно взвыло, снова обретя голос, взмахнуло конечностями и вспыхнуло от разъедающей плоть картечи, словно его облили смолой.

Позади треснуло – крутой склон пригорка раздался в стороны, распахивая могильный проем, леший вернулся к поляне вовремя, заготовил гробницу.
Не гробницу – нельзя убить Лихо вот так запросто. Так, камеру временно содержания… Еще лет на двести, а если ведьмаки спохватятся пособить – то и еще на столько же.
Огромный, в три метра размах крыльев, филин упал сверху, ударил крыльями, опрокидывая, чудовище в провал, снова ударил, теперь уже по воздуху, и земля с глухим рыком сомкнулась снова, оставив на поверхности рубец выгоревшего дерна.
Филин спланировал к дорожке, сел на ветку, потоптался по ней, покрутил башкой. Посмотрел на зашевелившегося посреди поляны лесника, глянул на Глеба.
- Ружье сюда повесь. И уходите. Он короткий путь уже знает, выведет. – В интонациях угадывался и знакомый Глебу старичок в панамке, и кто-то сильно моложе. – Я приберусь тут. Баюна по-людски упокоить надо, я ведьмакам скажу. А вы идите.
Он нахохлился, не спеша менять облик – видимо, ждал, пока люди разойдутся… а может, просто все его внимание было направлено на сомкнувшийся склон.
[NIC]Лихо Одноглазое[/NIC][STA]Чудо-Юдо смородинское, раритетное[/STA][AVA]http://static.diary.ru/userdir/1/1/4/4/1144332/83491649.jpg[/AVA][SGN] Поймаю и съем![/SGN]

+1

27

Как щенка сопливого…
Бой длился секунды, и боем это можно было назвать с натяжкой. Возня и позорище. Огромную медвежью тушу после первого, вполне пристойного, столкновения, швыряло по поляне, как воздушный шарик, а потом и вовсе перевернуло. В обоих смыслах. Удар о землю, усиленный инерцией медвежьего тела, целиком пришелся уже в человека, и так изрядно контуженного насильственным оборотом. Приземление было жестким, но своевременным – сквозь то самое место, в котором только что находился летящий враскорячку медведь прошелестел сгусток какой-то неидентифицируемой хрени, вроде плазмы, и только потом донесся звук выстрела… даже не выстрела, а… взрыва? Аж человеческие уши к затылку прижались. И вроде, кто-то, сразу перед тем как ё… бабахнуло, кто-то что-то от него хотел…
Завывающее и горящее Лихо снесло этим сгустком к лиховой бабушке куда-то в овраг, Егор выдохнул и позволил себе еще чуть-чуть – совсем чуть-чуть – полежать, чувствуя, как легкие заново наполняются воздухом, и тело вспоминает, как дышать.
А, точно. Тот, второй человек на поляне, который так круто и многоэтажно выражает свои мысли… предупредил его? И…
Лихо. Точно, это было Лихо, совсем как бабка рассказывала.
Лихо. Ружье. Соль. Была б соль заговоренная – сейчас бы с чудища шкуру снимали.
Не было бы никакой – сейчас бы с вас шкуру снимали, - ласково сообщил внутренний голос. – Узкими полосками.
Резонный, в общем-то, вопрос собрата по приключениям вывел Потапыча из легкого ступора, и он отозвался:
- Это были неправильные пчелы, пятачок. Они делают ни разу не правильный мед. От которого у меня какой-то странный диатез – в полосочку. – Это он поднял голову и посмотрел на след, оставленный поперек грудной клетки лиховыми когтями. Толстовка в клочья, шкура под ней – туда же, но хоть кровища не фигачит, как из зарезанного, так, рваные ссадины. – А может быть, я бурундук.
Подавив приступ трепливости, одолевший его от избытка адреналина, Егор поднялся. Повело его знатно – шага на три в сторону. Уперся руками в колени, продышался. Ссадины – фигня, к через сутки-двое и следа не останется… Оглянулся на склон позади. Ну да, сглотнуло вражину, как комара лягушкой.
Покачиваясь, дошел до незнакомого мужика, намотавшегося в приступе кашля на останки его «тулки». Два ствола – и оба в завитушках…
- Хорошая была девочка, даже пристреляться не успел толком…
То ли снова равновесие потерял, то ли поклонился севшему на ветку филину – только полный баран не опознал бы в огромной птице Лешего.
- Спасибо, дедушка. Уже уходим… А… тут еще женщина была?...
- Дома она уже. – Шевельнул «бровями» филин.
Не стоило сейчас тут быть, это берендей чувствовал всей шкурой и очень точно. Леший был зол, но не на людей, а вообще.
Егор забрал из рук стрелка ружье и пристроил его на ветку, куда показал филин. Хрен с ней, с отчетностью, а может, лесной дух и отдаст потом то, что от вертикалки останется. Не стоит прямо сейчас из заповедного места выносить оружие, из которого худо-бедно, а завалили такого монстра…
Сбрешу бюрократам, что в болоте утопил.
Протянул руку, то ли поддержал незнакомца под локоть, кашлял тот судорожно и нехорошо, то ли сам ухватился за чужую руку, потому как водило его все еще, как вокзального бухарика, представился:
- Егор. Лесник. Надо валить отсюда, лес не в духе.

+1

28

Кашель утих так же неожиданно, как и начался. Будто испугался явления огромного филина, спикировавшего на то, что еще недавно было каким-то непонятным, выматывающим душу порождением явно недобрых к людям сил. Эта пернатая громадина и поставила финальную точку в пресловутой битве бобра с ослом: отправила неизвестную подполу нечисть в разверзшийся провал в земле. Видимо, прямиком в ад... или как там еще могла называться наиболее подходящая для таких созданий обитель. Потом она заделала трещину в холме и заговорила, обращаясь сразу к обоим мужчинам. Подпол молча кивнул, разжал пальцы, мертвой хваткой стиснувшие изувеченное ружье. С силой растер ладонями лицо, отследил взглядом, как обернувшийся человеком медведь повесил на ветку бывшее оружие, и поспешил подставить ему плечо, потому что на ногах парень держался, пожалуй, похуже, чем Гэсэр.
- Да, валим отсюда нафиг.
И назвал себя - в тон тому, как представился новый знакомый:
- Глеб. Придурок. Потому что с завидным постоянством натыкаюсь на такое, чего не понимаю и объяснить не могу.
Все это говорилось уже на ходу. Двигался Глеб медленно - отчасти чтобы не сбиться с дыхания, затрудненного после приступа кашля, но в большей степени из-за того, чтобы нехило так огребший от твари Егор мог нормально идти. Ну, и чтобы можно было разговаривать. Задавать вопросы. Их в гудящей башке подпола роилось бессчетное множество. Причем, на один он сам нашел ответ. Это касалось филина. Гэсэр  как-то довольно быстро сообразил, кем была эта загадочная птичка. И почему  ее голос, когда она вполне человеческим языком принялась выдавать указания леснику, показался знакомым.
Леший. Кто же еще. Спасибо ему. А то ведь неизвестно, чем бы все эта опупея без его вмешательства закончилась.
Не ровен час, мерзкое нечто  с упорством обреченного пошло бы на них с Егором в атаку. И что тогда надо было делать им, оставшимся безоружными?
- А вот если без пчел, то что это было? Что за  хрень морок навела... да еще какой... Лучше не вспоминать.
Гэсэр помотал головой. Поморщился от появившегося в висках стука.
- С филином все понятно. Леший нам помог. А что за баюн, которого он упоминал? Говорил, что его упокоить надо.
Помолчал, переводя дыхание, всмотрелся в лицо спутника. Не из опасения увидеть на нем  ухмылку (типа, ну-ну, тоже мне, умник выискался, попал пальцем в небо), а  пытаясь понять, насколько хреново сейчас леснику.   
- Ты как по самочувствию - к медикам не надо? А то есть у меня предложение одно. Полечиться народным средством.
Щелчок пальцами по кадыку красноречивее всяких слов описал суть и метод лечения.
- Душеспасающим и  телорасслабляющим. Не пьянства ради, а здравия для. Согласен?
Надо, ох как надо было сейчас выпить. Исключительно для того, чтобы перестала стоять перед глазами картина, вытянутая (теперь уже Глеб в этом не сомневался) неизвестной мерзкой тварью из совсем еще свежей памяти о войне.
- Можем ко мне пойти. На Вторую Заречную. У меня коньяк есть.

+1

29

С усилием сделав первых несколько шагов, Егор дальше пошел уже более уверенно, потратив несколько секунд на нехитрый заговор. Более сложный сейчас не дался бы – тварь изрядно откусила от медвежьей силы, причем не от физической ее части. Но царапины подсохли, спина разогнулась, а в голове почти прекратило гудеть. Заодно, скосив глаз, просканировал собеседника, но тот держался молодцом, хотя тоже изрядно выхватил неприятного, непосредственно по эмоциям. Колдовской силой новый знакомец не владел, но от медведя не шарахался, явление лешего воспринял нормально – явно в теме был мужик. Встретившись с ним взглядом, Егор криво подмигнул.
- Лихо Одноглазое это было. Тварь легендарная и хитровы…вернутая. Я сам такое первый раз видел, мне бабка рассказывала. Дешево отделались, оно, вообще-то, людей жрет. Там, на поляне, тело осталось, мишка мой учуял. Кот Баюн. Помочь нельзя было – совсем мертвый… Ну, Леший раз сказал, значит, сделает, как надо, он тут сильный и вменяемый. А крутой фейерверк был… Бабка говорила – наговоренной солью можно убить почти кого угодно из таких вот монстров. А у меня обычная была засыпана, с ослабленным зарядом… Браконьера искал, падлу, капканов понатыкал, я чуть без ноги не остался.
Берендей потер лицо, понимая, что все еще «гонит».
- Странно, что заряд так далеко ушел, метров на 8… словно его притянуло. А вообще – знатный выстрел был. Я б про ружье не вспомнил. Не, мне врача не надо, я себе сам терапевт и зоотехник. А сам как? Дышишь фигово, зрачки «ходят»… Вроде как, Лихо это – оно по эмоциям бьет, по памяти, так что переехать могло адово.
Приложив некоторое усилие, Егор заставил себя, наконец, выдохнуть. Ему повезло. Им обоим повезло. А что мог увидеть в подсунутом кошмаре Глеб? Явно же воевал. Видно и по рукам, по тому, как в них ружье лежало, да и по тому, как корпус держит… Ох, насмотрелся, видать. И, хотя Егор пить не собирался сразу по двум причинам – свежий «сотряс» и магическая «подшивка», проводить мужика до дома было правильно. И самому не стоило одному оставаться.
- Пошли, до тебя, в натуре, ближе - ко мне болото обходить придется. Знаешь, тупик на второй Лесной? вот аж туда. - Он на пробу перекинул собеседнику картинку-образ - высокий склон и на нем старая изба в окружении сосен, двор с баней и спуск к ручью, ветхая обстановка "залы", спартанксая - кухни, и фоном - ворчание домового. И кошка, сидящая на подоконнике. Дом. Теперь уж точно. - Будешь мимо проходить - заглядывай.
Зная по опыту, что не в каждом доме найдется то, что он предпочитает, Потапыч пару раз наклонился к земле. Верхушка иван-чая, пригоршня земляничного листа, кусок ветки малины с листьями – сойдет за чай. Добычу лесник смял и сунул в карман.
Планшет так и остался на пне, но за имущество можно было не опасаться: во-первых, в такое место хрен кто сунется, а во-вторых, тот же хрен кому нужна старая, пусть и кожаная, папка с картами...

Отредактировано Егор Потапов (20-10-2016 00:28:39)

+2

30

- Это что - то самое Лихо, которое лучше не будить? Пока оно тихо.
Объяснение удивило подпола  гораздо больше, чем появление медведя и филина вместе взятых. До этого светлого мига он, как наверное большинство не раз слышавших это крылатое выражение, считал использованное в нем словечко "лихо" не именем нарицательным, а обозначением собирательного образа всеобщей непрухи. В смысле, не жалуйся, мол, зазря, не искушай Мироздание, а то огребешь еще больше проблем на нижние модельные девяносто.
- Так вот ты какой, северный олень.... - пробормотал Гэсэр, привычно вытаскивая сигареты.
- Я в порядке, дышу нормально... ну, для  меня  нормально. А память...
Он чуть замедлил шаг, закуривая. Сигареты в пачке почему-то оказались  прилично отсыревшими. Ему пришлось несколько раз щелкнуть зажигалкой, одновременно прикрывая ладонью огонек от непонятно откуда взявшегося ветерка. Невнятно выругавшись, Глеб  все же закурил в кулак, махнул рукой, еще державшей зажигалку:
- ... эмоции.... это да.
Больше он ничего на эту  тему говорить не стал. Не хватало еще загрузить нового знакомого своими проблемами по самое не балуйся.
- Соль-то какова...  штука вполне себе... боеспособная, - усмехнулся Гэсэр, вспоминая, как полыхнуло во время  выстрела.
- И если обычная такой эффект выдала, то  что было бы от заговоренной?
А потом на ум ему неожиданно пришла совсем другая тема. Причем, буквально в тот момент, когда впереди показались огоньки Второй Заречной.
- Блин, как мы  быстро пришли... - пробормотал подпол, зачем-то протирая глаза.

Оказавшись дома, он первым делом предложил Егору принять в душ. Сам Ростовцев никак не мог отделаться от ощущения, будто насквозь  пропитался тем затхлым духом, который  витал в воздухе на месте  встречи с монстром.
- С закуской у  меня напряг, - извинился он, выйдя из ванной и снимая с кухонной полки бутылку коньяка.
- Есть две сосиски. Будешь? Кофе еще сварю.
Бегемота не было, и  прислушавшись к доносившимся издалека утробным кошачьим воплям, Глеб справедливо рассудил, что  вряд ли тот скоро заявится со своих гулянок с дискотекой. А утром  можно будет  сгонять за  новой порцией сосисок.
Коньяк был налит в сделанные Севой каменные стаканы.
- Давай, дружище медведь, выпьем за  Беорна. Читал же Толкина?
Это было как раз то самое, о чем подумалось  на самых подходах к  своей улице.

+1

31

- Оно самое. Голодным просыпается и жрет, что видит… Если так на него наткнуться, когда оно само по себе бродит – будет неприятно, но хороший колдун справиться может. А если разбудить – то сожрет.
Егор отступил в сторону, пока Глеб закуривал, а потом прищелкнул пальцами, обеспечив слабый, почти незаметный сквозняк, чтоб дым уносило в другую сторону – мишка внутри не жаловал сигаретный дым. В городе приходилось терпеть, а здесь… здесь было не обязательно. Правда, после этого минимального по силе колдовства Потапова снова немного повело. Да уж, надо отдохнуть.
- От заговоренной оно б само в овраг закопалось, и сверху валуном задвинулось. Страшная штука – заговоренная соль, против всякой древней медвежути особенно хороша, но ей обычно отсыпку делают – ну, вроде круга, чтоб всякая падла не лезла. А если из ружья... с доставкой прямо в организм, так сказать – вообще убойный эффект.
Заминку Глеба на слове "эмоции" Потапов уловил отчетливо, но не счел возможным уточнять. Тонкий лед эти самые эмоции...
Дорога под ногами характерно дрогнула – не вверх-вниз, а словно картинка немного размылась. Леший, видимо, пожалел своих недоеденных гостей, положил прямо под ноги короткий путь.
- Благодарствую, дедушко-Леший. – Егор обернулся к чаще, наклоняя голову, и спросил у Глеба:
- Не доводилось короткой тропой ходить? Их в лесу много, но старик не все показывает. И не всем…
Душ оказался кстати. Проточная вода, хоть и из крана, немного восстановила силы, и их хватило как раз на снятие последствий удара головой. Умывшись, выполоскав из башки сухой мох и смыв засохшую кровь, Егор почувствовал себя почти как новенький. Насколько смог, отчистил толстовку, свернул в кулек погибшую футболку и, выйдя из душа, упокоил ее в мусорном ведре.
- То, что требовалось. – Кивнул он хозяину дома. – Иди тоже макнись, попустит. Вода хорошо чистит. А я пока сварю закусь… Хм. Мишка мой предлагает слазать в соседский огород за морковкой, но не думаю, что надо.
Потапыч с интересом рассмотрел стаканчик, сделанный из целикового камня. На нем чувствовалась слабая магия, вроде как остаточный фон от рук очень сильного колдуна.
- Зачетная штука. – Оценил он и с неожиданным удовольствием понюхал коньяк. И так же неожиданно обнаружил действие собственного заклятия – выпить не хотелось. Можно было, и даже нужно, чтоб изнутри отогрелось то, что окоченело и ныло, но желания немедленно хлопнуть стопку не было. Ну вот, теперь он сам себе бабка-шептуха.
Упоминание Берена вызвало улыбку.
- Читал, конечно... Интересно, у Профессора был знакомый берендей? В таком раскладе я и сам беорнингом получаюсь. Ну, за то, чтоб забытые на сцене ружья стреляли вовремя и туда, куда надо.  И за сказочных медведЕй!

+2


Вы здесь » Скрытый город » Вне времени » Не буди лихо, пока оно ти... а, пся крев, поздно.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC