Скрытый город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скрытый город » Городской архив » Но жизнь моя - рулетка, и в ней все может быть


Но жизнь моя - рулетка, и в ней все может быть

Сообщений 41 страница 57 из 57

41

Всеволод сидел дома. Точнее, он качался в гамаке и читал Лавкрафта, широко, жизнерадостно ухмыляясь. Он ожидал весточки, если на то пошло. С самого утра облака обещали хлопоты, полет стрекоз - спешку, а чаинки - внезапность. Разумеется, следовало отдохнуть заранее. Стерх насторожил Рой, приставив его следить за всеми ключевыми объектами и дополнительно подбодрил остальных своих соглядатаев - например, кошек и ворон. К слову о соглядатаях - внедрение к Глебу кота прошло успешно, можно ставить себе плюсик - и старый ветеран ведьмачьей разведки получил обещанную сытную пенсию, и новосел под приглядом.
В общем, так вот, в ожидании обещанной кутерьмы, ведьмак безыдейно проводил день. Вести до самого вечера шли только благоприятные, пока в кармане не заиграл мобильник. Номер мобильного телефона Стерха был известен весьма ограниченному кругу личностей, и просто так никто бы звонить ему не стал. Всеволод, не глядя, взял трубку - он умел ощущать, кто его хочет. Разумеется, Варвара-краса - интересно, что у неё случилось?
Ну... что же, что именно случилось, Варя не прояснила - прояснила дежурная кошка, прибежавшая с вестями, пока тот седлал Каурку и рвал педали к Глебу. Во-первых, зря Березкина его звать не будет, во-вторых - ну вот оно, дождались....

Дорога много времени не заняла. Сева лихо соскочил с велосипеда, прислонил его к стене дома и вбежал внутрь. Внутри наблюдались - Варвара в очень нетипичном виде... и что это у неё на шее? Погань какая... ладно, потом; Глеб без сознания - ну, ничего смертельного, хотя мразоте, которая так с человеком шутит, руки бы поотрывать... и кот, разумеется.
- Вечер добрый.
Ведьмак на ходу сорвал очки, закрывая глаза, и плюхнулся на зад возле дивана, после чего положил руки на грудь Ростовцева. Главным было снять последствия перегрузки, вызванной неизвестным доброхотом, потом - наладить ситуацию.
Так что сначала Стерх влил в пациента немного силы. Немного, ровно столько, сколько надо, чтобы исправить вызванный чарами голод и перекос - не рассчитаны были эти чары под простого человека, вот и ударили... куда идут, кстати? Ууууу... так, кто-то доигрался до могилы, судя по всему. Ладно, сейчас Глеб в себя придет - будем обсуждать, что с этим теперь делать. Надо только, чтобы пришел.
Всеволод бормотал заговоры - на унятие хвори, на прибавление силы, на исцеление немочи - путал их в один клубок, перемешивая три в один, путая строчки.
Попутно ругая себя за то, что щит Глебу поставил только от обычных приступов, а от магических навернуть забыл. Снебрежничал. Тьфу, пропасть...
- Разгоняю тучи,
Унимаю боль,
Пою землю,
Напитаю солнцем,
Напою рекой.
Не спи в лихом месте,
Не спи сном дурным,
Не криви лица,
Не смотри в ночь.
Солнце в небо,
Соль на хлеб,
Огонь в печи,
Нож в притолоку!
[NIC]Cева-Журавель[/NIC]
[AVA]http://cs409730.vk.me/v409730520/82c5/lSEitgMbMdw.jpg[/AVA]

Отредактировано Всеволод Стерх (24-06-2013 23:07:39)

+2

42

До прихода Стерха Варя просидела, прислонившись к дивану в изголовье Глеба. Вот теперь силы кончились от слова совсем. И взять их было нечем и неоткуда. Бессильно опустив голову на скрещенные руки, девушка ждала прихода Журавля и бабушки, которую попросила заодно принести ей нормальную одежду. Плащ распахнулся и являл взору открытые ножки, но Варе сейчас было наплевать. От бабушки она ничего не скрывала, Севы тоже не стыдилась. А Глеб ее и так видел в подобном непотребстве.
Варе было очень плохо сейчас. Руки дрожали от огромной нагрузки (Глеб, хоть и худой, а весил немало, мужик всё же). Голова кружилась, мутило от слабости и голода. А еще тревожно накатывало отсутствие привычных ощущений. Слепоглухой чувствовала себя девушка, не слыша и не видя обычных магических следов. Слёзы текли по щекам, но Варя не замечала.
Ворвавшийся Сева стрельнул взглядом на её наряд и ошейник, нехорошо нахмурился и занялся Глебом. Тот по-прежнему не открывал глаз. Варя грустно смотрела на манипуляции Журавля, с тоской понимая, что не видит и не чувствует ничего из того, что делает ведьмак. Эх, Вася, Вася, что ж ты натворил-то! Мало что заблокировал девчонку (ну ладно, за дело ведь, ворожила против, так что его понять можно), так еще и контроль над ней отдал человеку, далёкому от магии. Зачем? Что делать теперь с Глебом и его невольной властью над девушкой? Сева и бабушка, конечно, разберутся, но... смогут ли безопасно для парня избавить его от непосильной ноши?
Мария Егоровна с утра места себе не находила. Сердце подсказывало, что быть беде. И, по всему видать, с Варенькой. Уж больно нерадостно её любимая кошка себя вела. А Кэсси неприятности даже мелкие чуяла, как лягушки грозу. Да и попытки просмотреть девочку наталкивались на глухую стену, словно её в живых нет. А ведь живая...
Когда Стёпа, шофёр Игоря, привёз вещи Вари и объявил, что та ушла из дома и будет жить здесь, Мария Егоровна ахнула: вот оно. Первая ласточка, весточка, подтверждающая, что и впрямь неладно. Просто так внучка из дома не ушла бы. Телефон Вари не отвечал, глухо сообщая, что абонент не абонент. А потом позвонила и позвала в дом слепого Сергуни, где с недавних пор поселился его сын Глеб. И голос у девочки был, словно несчастье произошло. Мария Егоровна вытащила из шкафа ее сарафан и платок, в коридоре прихватила босоножки внучки и свою "аварийную" корзинку.
Возле дома стоял велосипед Журавля, и старая ведунья немного успокоилась: если Сева тут, значит, уже не так страшно. Внутри он же и обнаружился, колдующий над парнем, лежащим на диване. А возле дивана на полу сидела Варя. Мария Григорьевна тихо ахнула: мало что та в коротком платье выглядела как непотребная девка, так еще и магический фон у нее упал до нуля. Кто-то поставил бедняжке блок на магические умения, низведя ее до человеческой девчонки. А на шее красовался грозно лучащийся магией ошейник, замаскированный под бархотку с сапфировым медальоном посередине. И от ошейника остро пахло магией сына.
До кучи Варя выглядела уставшей и измученной, словно таскала уголь всю ночь. Мария Егоровна подошла к ней и осторожно увела на кухню, переглянувшись с Севой. Там помогла переодеться и посадила снова на пол за неимением мебели. А сама принялась ворожить, вливая в девочку силы, успокаивая дрожь в руках и попутно считывая информацию о происшедшем.
То, что собственный отец продал дочь в рабство Василию, потрясло ведунью. Такого она от Игоря не ожидала... Немного приведя Варю в чувство, отвела её обратно в комнату, усадив на прежнее место.
- Сева, ну что скажешь? - устало спросила Мария Егоровна, опустившись на диван в ногах Глеба. - Я с Вареньки считала, что произошло... честно скажу - не ожидала от сына подобной подлости. Ты давай, приводи парня в чувство да подумаем, как их подлечить обоих... Как Варе магию вернуть да освободить от ошейника. Это по твоей части, думай, милый...

+1

43

Глеб приходил в себя тяжело, словно выходил из-под общего наркоза. С единственным отличием - отсутствием тошноты. Сначала состояние было таким, будто весь окружающий мир вместе с небесным сводом давил на него. Потом  появилось ощущение чего-то теплого, легко касавшегося груди, убиравшего с нее тяжесть, помогавшего дышать. Вслед за этим он вообще перестал чувствовать собственное тело, будто его совсем не было. Только одна очень тяжелая голова, в которой шумело, как на берегу океана в шторм. Когда удалось открыть глаза, Гэсэр увидел над собой что-то белое, и не сразу понял, что это потолок. Потом к нему вернулся слух, и он услышал знакомый голос Севы, приговаривающего над ним свои заговоры. И сообразил, что дышит он  в такт произносимым им словам, что это руки ведьмака прогоняют боль из головы, заставляют ровнее биться сердце, вливают силы в едва живое тело. Глеб чуть повернул голову - и увидел глаза Всеволода. Не закрытые стеклами очков - просто прикрытые, как от усталости. Он слабо улыбнулся и еле слышным шепотом поблагодарил Стерха. Потом сделал попытку приподняться на локтях. Получилось это у него не сразу и продержаться в таком положении долго не удалось. Он снова опустился на диван, успев рассмотреть сидевшую на полу Варю, а на диване, у него в ногах - пожилую женщину, судя по заметному  сходству лиц, ее бабушку.
- Блин, - устало прошептал Глеб, косясь на девушку, - ты чего не у себя дома?
Во рту было сухо, как в во время засухи в Сахаре. Пересохшие губы едва шевелились, язык наждаком обдирал небо, и только это помешало ему высказать все, что он думал о  вредных девчонках, какого-то черта следящих  за взрослыми мужиками. Несмотря на приказ  идти домой. А потом до него дошло, что на диване он оказался не просто так, а усилиями этой самой упрямицы. И тяжелую артиллерию в лице Севы тоже вызвала она. А бабушка, что-то бормочущая о чьей-то подлости, очевидно, была бесплатным приложением к юной благодетельнице. Типа дуэньей, что ли. Потом на ноги ему вспрыгнул Бегемот, бесцеремонно протопал по липнущему к спине животу до груди и улегся на нее. Гэсэр приподнял руку, запуская пальцы в черную  шерсть тракторно заурчавшего нахала.
- Мне бы воды, - попросил он. - И глоток коньяку. Составите компанию?
Крайний вопрос адресовался всем присутствующим, окружившим его, словно престарелого родственника, лежащего на смертном одре. Глебу почему-то стало смешно.

+1

44

Стерх оттер пот со лба и отошел от дивана. Обернулся к Варе с Марией Егоровной, прошил девушку ведьмачьим взглядом, выясняя детали.
О-че-шу-еть. Тот факт, что на ней лежит еще и запрет на чародейство, по первости от Стерха как-то ускользнул, но теперь стал совершенно очевиден. Что делало ситуацию не просто сложной - а прямо таки архисложной в третьей степени.
Соседка поинтересовалась мнением Журавля по поводу всей это катавасии. Мнение у ведьмака было, но цензурными в нем были исключительно союзы и предлоги. Ситуация нарисовалась такая, что хоть стой, хоть падай, хотя гопак пляши.
- Cказал бы я, Мария Егоровна , да при женщинах не матерюсь. - Бросил ведьмак.
Материться хотелось на всех и сразу. На неизвестного умельца, который сработал ошейник - этот бы талант да в мирных целях. На папашу, который ошейник на Варю цеплял, на неизвестного пока архаровца, который её выдал Ростовцеву при невыясненных обстоятельствах... на себя, заодно, тоже, потому что надо было Глебу навесить нормальную поддержку с колдовской защитой - не валялся бы теперь пластом служивый.
Знал бы, где упасть - вообще бы туда не пошел!
Глеб тем временем приходил в себя. Тихонько поблагодарил, пробуя голос, потом озвучил желания. Ну, желания как желания, только попутно он наворчал на Варвару-красу. Девушку после всех приключений это, видимо, уже добило, и она в слезах вылетела из дома. Ведьмак пожал плечами.
- Воды - можно. Коньяк - категорически нельзя. И помягче ты бы, служивый - барышне и так досталось.
Сева действительно сбегал на кухню и принес воды в той самой щербатой кружке, которую по дороге из кухни насытил простеньким заговором для больных и истощенных - "я на семь ветров, на восемь сторон, на исподний край, на вороний грай, на черные дроги, на пустые дороги запрет кладу, а от звезды свет, от солнца рассвет, от туч - дождь, от земли - корень - кладу на добро" , после чего вручил Глебу.
- Пей. Про коньяк я серьезно. Полчаса без коньяка, час - без курева. Потому что пока я тут, помереть ты не помрешь, но второй приступ мне снимать, сам понимаешь - улыбается весьма щербато. Смирись, пациент скорее жив, чем мертв, медицина будет за него бороться.
Журавль отошел от дивана, устало упер руки в бока, оглядел еще раз комнату... и решил сходить за Варей.
Ученица, всё-таки. Не чужой человек.
Варвару он застал плачущей на крыльце. Положил руку на плечо. Молча. И от души качнул в неё силы - сколько осталось после лечения Ростовцева. Сила ведьмака, подобная лаве по мощи и накалу, ринулась в лишенную магии, ослабленную Варвару - а там уж организм сам решит, куда употреблять.
- Пошли назад. У нас такие проблемы, кажется - в Хьюстон не звони...
[NIC]Cева-Журавель[/NIC]
[AVA]http://cs409730.vk.me/v409730520/82c5/lSEitgMbMdw.jpg[/AVA]

+1

45

После бабушкиного лечения Варе стало гораздо легче. Да и привычные сарафан с платком успокаивали. И всё бы хорошо, но организм требовал еды и сна. И желательно побольше и того, и другого.
Тут выступил Глеб. Очнувшись, он пошептал что-то - с Вариного места слышно не было - а потом шикнул на девчонку - мол, что ты тут делаешь.
- Я домой шла! - не выдержав, расплакалась рыжая. - Мне надо было тебя бросить на крыльце, полумёртвого, да? Пока бы Сева почуял или от своих дежурных весточку получил - ты бы умереть мог, тебе ясно? И вместо спасибо ты меня посылаешь куда подальше?
Слёзы хлынули просто градом. Варя вскочила и вылетела на крыльцо - плакать при этом зазнайке она не хотела. Сквозь благодарность за спасение чернильным пятном проступила обида... Затем на палитру длинного дня рухнула тяжёлая капля лишения чародейства... сизый мазок тоски, мутная лужица усталости... В общем, рисуночек депрессивный, в духе импрессионистов... или кто они там. Сидя на крыльце, Варя уткнулась в собственные колени и от души разревелась.
Мария Егоровна покачала головой:
- Ох влипли ж вы, дети... двух свободных птиц в одну клетку посадили... Заклюёте друг друга. Сева, что делать будем? Что это за дрянь на Варе? Я вижу, что Игорь надел и зачаровал. И Васькину магию чую, одноклассника его, у Кощея сейчас правой рукой. Уж не ему ли сынок мой дочь отдал? Видимо, ему, прочих следов я не вижу. Вот дурак же, простите, боги, вот дурак...
За Варей она не пошла - девочке надо побыть одной, поплакать. Ничего, слёзы боль снимают, душе легче будет. Вот они, сны когда сбылись. Трудное время для внучки пришло... и для тех, кто волей или неволей в эту ситуацию ввязался...
Варя тихонько плакала на крыльце. Основная истерика уже стихла, теперь она просто плакала, выплёскивая со слезами все события этого длинного дня. Появление Севы зарёванная девушка не почуяла. Зато почуяла неслабую дозу силы, которую наставник влил в ослабленный организм ученицы. Голова немного закружилась, зато усталость растворилась, словно порошок в воде. И боль в натруженных руках тоже. Варя встала. По лицу Журавля она видела, что проблемы и впрямь серьёзные... и предстояло подумать, как их решать теперь.
- Сева, всё плохо, да? Я не смогу магию вернуть? И что с Глебом делать - он же не маг, я.. теперь тоже, - голос девушки дрогнул. - Как мы эту мерзость снимем?

0

46

Вот поди их разбери, этих женщин. Вышла ведь из такси черт-те где - гораздо раньше Глеба. Решила пешочком до дому прогуляться? Откуда он мог знать, где Березкина живет? Вот и подумал, что девчонка за ним увязалась на ночь глядя, вместо того, чтобы дома с бабушкой сидеть и сопли на кулак наматывать.
Все это, включая причину, по которой оказался в казино, Гэсэр вкратце и изложил Марии Егоровне, когда Варвара, вся в слезах, вылетела из дому, а Сева отправился  вслед за ней. Вероятнее всего, утешать.
По всему выходило, что он как бы оправдывался перед Варькиной бабушкой. Это было малоприятно, но...
- И не проиграл бы я, даже без ее помощи. Почему-то никогда и никому не проигрываю в карты. Из-за этого и не играю в них практически. Уж разве что только когда в самый край припрет, - еле слышно закончил он и замолчал, совершенно обессилев. 
Умница Бегемот мигом соскочил на пол и черной молнией взлетел на подоконник, когда ведьмак принес Глебу воду. Заговоренную - было заметно, как он что-то шептал над чашкой, входя с ней в комнату. Еле удерживая  в пальцах посудину, казавшуюся непомерно тяжелой, Ростовцев свободной рукой ухватился за диванную спинку, кое-как принял сидячее положение, боком привалившись к ней. Отдышался и жадно припал к воде - как будто до этого не один день топал по пустыне под палящим солнцем.
Как обычно бывает, после оглашения Севой временного запрета на коньяк и сигарету и того, и другого захотелось еще сильнее. Но возражать  Стерху явно не стоило. Ибо.
- Врач сказал "в морг" - значит, в морг, - покорно согласился Гэсэр, снова укладываясь на диван и опуская на пол пустую чашку.
А потом закрыл глаза и задумался над случившимся.
- Что же получается... Варвара ко мне магией привязана теперь будет... типа хвостиком ходить или еще как... до тех пор, пока кто-то не пересилит колдовство этого Василия?  Снимет заклятие, чары - хрен знает, как такое назвать. Вы или Сева сможете это сделать?
Девушки и Стерха в комнате не было, и Глеб надеялся, что без свидетелей бабка выложит ему всю правду - не опасаясь возможных Варькиных слез. Утешальщик из него был вообще никакой, равно как и мастер говорить дамам комплименты и как-либо еще кружить им головы.

+1

47

Мария Егоровна устало улыбнулась. Глебова карточная удача явственно была написана у него на лице. Только Варя такое ещё не умеет чуять. А если и почуяла, то всё равно, доведенная до отчаяния предательством отца и собственным рабством, могла начать ворожить в пользу парня. А теперь вот… и выиграл, и она магию потеряла.
- Да вижу я, что не проиграл бы, Глебушка, - вздохнула ворожея. – У тебя врождённое чутье и везение на них. И не только в карты, вообще азартные игры – рулетка та же… Врождённый дар называется. Это даже не магия. Ну как у одних очарование при рождении включается, у других везение в жизни, у третьих чутьё… У тебя вот удача в азартных играх.
Что получается… да ничего хорошего не получается. Была б Варя при магии – взломать ошейник Сева бы смог. Ну, выпила бы мерзкая пакость из девочки сил – так сладким откормить, отлежаться дать – и как новенькая. А теперь – никак. Глеба наделить силой для передачи власти над девчонкой Журавлю не выйдет – умрёт. Варя – тоже, если ломать. Вариантов два…
- Будет привязана, - грустно подтвердила Мария Егоровна . – Хвостиком-то нет, не того класса ошейник. Но далеко вам друг от друга уезжать нельзя. В одном городе быть надо. И если не ошибаюсь, видеться не помешает. Шут его знает, накапливает он магию или нет… Это Сева скажет, его профиль. А снять не выйдет. Будь Варя без блока – Журавль взломал бы. А она сейчас обычная девчонка. Как и ты, без магии. Убьёт её взлом. Был бы ты не так измотан передачей власти ошейника – мог бы взять у Севы силы, отдать контроль над девочкой ему. А он бы её освободил. Но тебе до осени отходить от того магического удара, что тебе Боровков влепил при передаче контроля. И после передачи еще полгода...
Один выход всё же был… если гибнет тот, кто первым включил гадкую штуку, то магия автоматически гаснет. А включил её Игорь. Сын… О том, что сыну осталось недолго жить, старая ведунья узнала недавно, увидев сон, где тот гибнет в аварии. Предотвратить смерть вполне реально, но… во-первых, это недёшево обойдётся в плане магических сил. А во-вторых, вмешиваться в судьбу нехорошо. Пусть даже речь о собственном ребёнке. Теперь тем более – после того как тот родную дочь продал. Тут даже если бы ничего не стоило спасение, помогать не стала бы. Мария Егоровна пока не хотела об этом говорить.
- Есть два способа. Либо ждать, пока ты отойдёшь, либо… пока не умрёт тот, кто это начал всё. Мой сын, отец Вари, - тихо закончила она.
Где там Сева? Поговорить надо. О том, что дешевле для скованной парочки – отойти Глебу за месяц-два и взломать или оставить до осени, пока Игоря не станет и магия сама не сдохнет?

+1

48

На физиономии Глеба было совершенно отчетливо написано, где именно ему хотелось бы видеть удачу в азартных играх. В какой позе, с кем и чем занимающейся.  И оглохни вдруг Мария Егоровна хоть на пару минут, он  обязательно озвучил бы все свои пожелания этому дару, за каким-то хреном ему доставшемуся при рождении.
- Сподобился, - пробормотал Ростовцев себе под нос после паузы. -  Повезло, блин... прямо счастья полные штаны.
Все остальное, рассказанное старой ведьмой, тоже не радовало. Начиная с перспективы безвылазно сидеть в Смородине и заканчивая обязательностью ежедневного общения с Варварой. Вот только развлекать нежных трепетных дев ему сейчас не хватало. Для полного опупительного счастья.
- Ну да и сделал бы Сева со мной, что надо. Пусть бы освободил девчонку. Нафига ей жизнь портить такой привязкой?  Мне и так на том свете хорошие люди полгода уже прогулы пишут. Так что давайте махнем, не глядя, меня на вашего сына. Не дожидаясь осени. Сейчас.
Все это было сказано без намека на какую-либо браваду или жертвенность. Буднично, немного устало, как будто речь шла о чем-то совершенно обыденном и изрядно надоевшем - хоть о том же ремонте дома.
- Это же сколько проблем сразу решилось бы. В том числе и моих.

+1

49

- Дурной? - невежливо поинтересовалась Мария Егоровна. - Ещё чего посоветуешь?
Не то чтобы она рассердилась на парня. Списала на шок и новые для него обстоятельства. А ругательства занятные. Да так ярко подумал - и мысли читать не надо.
- По поводу выезда из города с Севой поговорим. Не знаю пока, как долго вы друг без друга сможете. И что делать. А хоронить себя не спеши. Тебе ещё рано на тот свет, - улыбнулась вдруг ворожея. - А что касается сына... Ему и так недолго осталось. И спасать я его не стану. Даже если бы смогла.
Перспектива общаться с Варей Глеба явно не порадовала. Одиночка, видать. Да и девочку явно помехой видит - небось считает глупой куклой. Ничего, Варя его разуверит - обаяние у неё врождённое, как удача у Глеба. Только кусаться эти двое будут - в пух и прах. Варя не привыкла к эмоциям в отношении мужчин иным, нежели дружба. И Глеб тоже... боевое братство - одно, случайные подружки - другое. А Варя на роль разовой любовницы не годится. И он это знает.
- По поводу ваших встреч... Варенька не пустоголовая дурочка, с ней и поговорить есть о чем, и молчать она умеет, - глядя в окно, задумчиво проговорила старая женщина. - Трудно вам придется, оба гордые, сильные. Ничего, разберётесь. Не маленькие.
Ну где ж Сева... сердце болит ждать, хочется ошейник разобрать под микроскопом, понять, чем он внучке грозит. И как Глеб чует контроль, и чует ли... И что делать...

+1

50

- Дурной,  - с готовностью согласился Глеб.- Был бы умный - не стал бы играть на Варвару.
А дальше бабка принялась рассказывать ему обычные в таких случаях банальности. Сколько уже он выслушал уверений в том, что с ним все будет хорошо, что минимум еще лет сто проживет... И это при том, что все уверявшие (в том числе и Мария Егоровна , с ее колдовским  умением считывать полную информацию о людях) в той  или иной степени знали о его состоянии. И то ли от этих ее слов, то ли еще почему-то, но ему вдруг стало трудно дышать. Пока Глеб пытался продышаться, до побеления костяшек вцепившись пальцами  в диван, бабка все продолжала расписывать, какая умница-разумница ее ненаглядная Варенька. Прямо-таки  ходячий клад и бесценное сокровище в одном флаконе. Возможно, все это именно так и было, но тогда тем более  становился непонятен смысл отказа от предложенного им варианта, дававшего возможность не привязывать девчонку к доходяге, ничерта не смыслящему в не военной жизни. Пусть бы Сева ее освободил - и вперед, на поиски нормального жениха, который  по достоинству оценил бы девицу - "студентку, спортсменку, комсомолку и просто красавицу" - и сделал счастливой.
И ведь не то чтобы Глеб не хотел жить. Просто это была не жизнь - с надоедливой слабостью и трудностями с дыханием, периодическими  накрывавшими его  мучительными, изматывающими приступами, никак не желавшими исчезать, хоть Стерх и извлек осколок из легкого. Как образно объяснили ему перед выпиской  из госпиталя, он слишком долго был абсолютно  здоровым человеком, толком не знавшим даже, что такое насморк. Потому-то теперь организм никак не желал примириться с нанесенным ему ущербом, бурно и долго отказываясь приспосабливаться к новым жизненным условиям. И уж чего Ростовцеву совсем не хотелось, так это грузить своими проблемами  совершенно постороннего и ненужного ему человека, по идиотской случайности привязанного к нему невидимыми магическими нитями.
Гэсэр все-таки смог начать нормально дышать. Сил на это ушло немало, и он не стал тратить их жалкие остатки на попытку объяснить бабке причину своего предложения. В конце концов, колдунья  и сама наверняка должна была если не просто по-человечески понять, то хотя бы колдовски прочитать  его соображения на этот счет. Ростовцев молча лежал с закрытыми глазами, не в силах пошевелиться, мысленно жалея о том, что сразу выпил всю принесенную Севой воду.

+1

51

- А не сыграл бы - так лучше, что ль? - усмехнулась ворожея. - Осталась бы она в лапах Боровкова... он бы её сломал. Насилие ещё никому душу не лечило, напротив. А Васька подлый, он бы девочку искалечил так, что потом мы с Севой замучились бы выхаживать. Так что здесь как раз не дурной ты.
Мария Егоровна мягко улыбалась, глядя на Глеба. Он что же думает, его Сева оставит так, калекой? Это при том, что уж в месяц-то даже в Смородине гибнет 2-3 человека?
- Я тебя не утешаю, говоря о долгой жизни. Лёгкое тебе починить можно, а как - потом от Журавля узнаешь, - ответила колдунья на невысказанный вопрос парня, заодно подтолкнула его дыхание, увидев, что Глеб побелел вдруг и задыхаться стал.
Сходила в кухню, налила воды, заговорила.
- На, глотни, - ласково коснулась плеча Ростовцева ведунья, присаживаясь на край дивана. Дышать парень начал, но сил на это ушло - почти все, что Сева дал. Вот и изготовила ещё порцию волшебного питья.
Мальчик ты мой, как тебе тяжко... Крест на себе поставил, глупыш? Научишься ты и в мирной жизни осваиваться, и мозги на мирный лад настроишь. А Варя тебе не так уж и не нужна. Просто вы оба это ещё не скоро поймёте, дети...
- Забудь ты о своей героической идее, - повторила ворожея вслух свои мысли. - Игорю и так умирать скоро. А ты ещё не прошёл свой земной путь. Ничего, три месяца Варя и без магии поживёт, тоже полезно.
А насчёт нормального жениха я вообще молчу, с её-то восторженным отношением к военным...- улыбнулась своим мыслям Мария Егоровна.

+1

52

Варваре, вроде бы, стало полегче, это хорошо. А вот что дальше... дальше было сплошное "плохо" и никаких особых просветов не наблюдалось. "Свет в конце тоннеля - свечение плесени на скелетах таких, как ты, оптимистов!"
Мда.
- Варя, соберись, сейчас плохие новости... никак. Я немного преувеличиваю, но немного совсем.
Всеволод тяжело вздохнул. Как-то объяснить полный расклад надо было. Хотя бы чтобы составить и для себя попутно полную картинку. Ведьмак еще раз вздохнул и начал объяснять, Сперва медленно, подбирая слова, потом всё уверенней и быстрей.
- Ну то есть как - никак. Почти никак. Смотри. Если я ломаю ошейник - тебя почти наверняка убьет отдачей. Он просто сожрет всю твою силу, пытаясь уцелеть. А за неимением магической - сожрет жизненную. Можно, конечно, передать Глебу мою силу и обучить его ритуалу передачи, чтобы он отдал власть мне, а я с тебя его снял. Но это почти наверняка убьет Глеба - он и так одной ногой в могиле, да теперь еще его Васька выжег. Чтобы Глеб выжил, сперва надо чтобы у него был хотя бы полный комплект легких...  я могу, но мне нужен донор. Живой, понимаешь? Вариант третий - уничтожение цепи. То есть убить того, кто всё начал, и, для гарантии - Боровкова. Заодно разживемся легким для Глеба, но если я не ошибаюсь... начал-то всё твой отец, да? Понимаю, ты сейчас вряд ли ему желаешь добра, но Марии Егоровне такое предлагать не решусь. Нет-нет-нет. Самый короткий вариант - найти донора. Дальше дело техники и двух недель на восстановление Глеба.
Сева повел плечами. Пламенная речь как-то не задалась. И начал не за здравие, и кончил вовсе за упокой. Надо же, повернулся таки язык... "мы всё легко решим, это дело двух-трех трупов и подпольной пересадки легкого оккультными методами". Ай молодец.
- Ладно, Варя. Айда в избу. Будем думать. Может, что Мария Егоровна углядела, что я просмотрел. Мало ли.
Ведьмак зашел первым и оглядел картину. Ростовцев так не восстановился... это плохо. Да и вообще, атмосфера была какой-то напряженной. Сева подумал-подумал, и решил сразу брать быка за рога.
- Кратчайший путь... к решению ситуации... состоит в подпольной пересадке легкого оккультными средствами. Потому что если проводить снятие без этого, оно убивает либо Глеба, либо Варю, это точно.
Всеволод помимо сознания сболтнул свою же ироническую формулировочку.
- То есть я могу это сделать, правда. Но мне нужен живой или хотя бы умерший пару минут назад донор с целыми легкими. Давайте не будем обсуждать этическую сторону вопроса...
Стерх нервно потер виски.
Ведьмаку случилось как-то посмотреть забавный, жутковатый и кровавый фильм-мюзикл "Генетическая Опера". Отчего-то вся эта ситуация с пересадкой невольно напоминала.
- По-другому - никак, там завязка такая, что ломать его в нынешнем раскладе - либо убивать кого-то, либо всех и сразу. Расклад надо менять. Мария Егоровна... у вас же связи в медицине?
Конечно, из живого доставать легкое - нехорошо. Но можно же организовать заморозку из свежего, вот только что умершего. Нормальный донорский орган, так сказать. А уж Сева его впаяет лучше любого хирурга и со стопроцентным результатом. Сам пополам сломается, а сделает.
[NIC]Cева-Журавель[/NIC]
[AVA]http://cs409730.vk.me/v409730520/82c5/lSEitgMbMdw.jpg[/AVA]

+1

53

Хоть магия у Варвары и отключена, а интуицию юная рысь не потеряла. И заминку Журавля истолковала правильно. Поэтому слова его уже были не нужны. Ну разве что объясняли, почему нет. А что нет – это и так было видно.
Значит, взломать нельзя… Ах, как не вовремя Василий блок поставил! Кабы знать, что Глеб и без магии выигрывает в азартные игры, не рисковала бы… Прикинулась бы ветошкой несчастная ставка и ждала бы спокойно. И почему не присмотрелась дурёха рыжая… Ведь видно же было, как вспомнила сейчас Варвара.
Глебом рисковать тоже не надо. Не дело это. Спас – и благодарствуем. А убивать парня передачей власти для снятия ошейника – плохая благодарность за избавление от жадных ручонок Боровкова.
- Глеба можно вылечить, правда? – почему-то с надеждой посмотрела на Журавля Варя. Не то чтобы ей наплевать было на парня, запавшего в душу… Но слова Севы порадовали. Донор? А не проблема, люди гибнут чаще, чем им хочется.
- Бабушка… Она же в больнице работает. Можно там присмотреть кого-то. Люди же умирают постоянно. Или зарядить твоих дежурных на аварии, чтобы сразу сообщали, где кто погиб. Уж добраться до места происшествия тебе не сложно, - задумчиво предположила девушка, не спеша подниматься. – Я вот не пойму, как Васька не видел, что Глеб не маг… Так пьян был или просто наплевать? Ведь он же закон нарушил – нельзя втягивать не-магов в наши дела. Если только не… ну как вот вы с ним познакомились, тут уж никуда не деться. А он мало что втянул, ещё и чуть не убил парня.
А что до отца…
- Сева, я на отца, конечно, дико злюсь, но смерти ему не желаю, - грустно улыбнулась Варя. – Не настолько в моей душе тьма поселилась сегодня. Вот если ты Боровкова нечаянно шлёпнешь – тогда да. Тут уж судьба. Хотя я уже не вижу, как ему умереть суждено. А отца… не надо. Пусть живёт, как жил. Только без дочери. И свои долги будет сам выплачивать, хоть домом, хоть бизнесом, хоть собственной кровью.
Боль и обида на отца острой иглой до сих пор протыкали сердце. Грустно было узнать, что тот, кто дал тебе жизнь, так распорядился твоей судьбой. Знал же Игорь, что сделает с дочерью компаньон! И – отдал. Не дом отдал, не деньги… Дочерью расплатился за собственные неудачи.
- Донора найдём, - встала Варя. – Даже в нашей глуши люди гибнут. Так что давай, ставь извещение на аварии, а я бабушке скажу, она в больницах посмотрит. Не позже осени починим мы Глеба. Не хочу, чтобы он умирал.
Невольное признание в симпатии к Ростовцеву Варвара даже не заметила.
В комнате вроде бы ничего не изменилось. Так же лежал на диване белый от шока Глеб, так же сидела рядом с ним бабушка. Только и без магии чувствовалось, что говорили эти двое не о погоде и новом спектакле в местном театре. О грустном говорили.
Сева с ходу выложил способ решения проблемы, не дожидаясь вопросов. Мария Егоровна только кивнула, слыша подтверждение своим словам.
- Значит, Сева, я не ошиблась, когда подумала, что эту пакость просто так не снять… Да, не заблокируй Васька магию Вареньке, всё было бы куда проще. А так… ни её, ни Глеба я гробить не хочу. Да и ты тоже. Значит, ждём, пока парень отойдёт от Васькиной выходки, а потом ищем донора. Ну или раньше, но тогда мне придётся тебе помогать. Один ты его жизнь не удержишь – тебе лёгкое вставлять.
Вздохнула, вспомнив сон. Что ж, надо озвучить. Не то узнает Варя потом от Глеба или увидит смерть отца сама…
- Не знаю, думал ты о третьем способе, нет… - помедлила старая ворожея. – Можно цепь прервать. Тот, кто начал, погибнет – и конец волшбе. Закончится всё. Так вот. Игорь мой сын… но поступил он мерзко и гнусно. Собственное дитя на глумление отдал. Такое даже я, мать, не прощу. Видишь ли… сон недавно видела. Вот буквально неделю назад… Игорь погибнет скоро. После Вариного дня рождения. Не то собьёт машина, не то сам в аварию попадёт.. Не уточняла. Спасти его я бы могла, но мне это дорого обошлось бы. Сам понимаешь – в судьбу вмешиваться… А теперь и не хочу. Поговорю с ним, расскажу, что жить недолго осталось… Пусть долги отдаст, перед дочерью повинится… Когда знаешь день смерти, уходить легче – можно заплатить по всем счетам. В общем, так… Если надо быстрее – поищу, в больнице хоть раз в месяц, да умирает кто-нибудь. Провести тебя туда – как цветок сорвать. Решайте с Глебом сами – будет до осени терпеть или срочно надо лечить. Варя потерпит, если надо. И без магии не смертельно – я уберегу, ты присмотришь… А заняться ей и так есть чем.
Варя ошеломлённо смотрела на бабушку. Отец погибнет? Скоро? В голове не укладывалась информация. Облегчение смешивалось с изумлением… приправлялось жалостью. Да, она злилась на родителя… Обижена, очень… но смерть – это нечто непоправимое. Когда навсегда… В общем, отца Варе было жалко, однако менять что-либо было не в её силах… да и не стоит играть с судьбой. Она этого не любит.
Что ж, значит, недолго отцу осталось по земле ходить… Говорить маме, что скоро вдовой станет? Или пусть живут, как жили, а потом утешить? Дилемма, однако…
Варя устало опустилась на пол у ног бабушки. В голову влезла непрошеная мысль о том, что надо поговорить с дядей Мишей, плотником, пусть хоть табуреток наделает парню. А то и из старых заказов, невыкупленных, принесёт вон хоть стол второй или кресла. Золотые руки у мужика, резная мебель выходит как игрушечка...

0

54

Сенсационное заявление, сделанное Севой сразу по возвращении в дом, лишило Глеба дара речи. То есть, вся цензурная лексика мгновенно вылетела из памяти, а из ненормативной вспомнилось одно единственное слово. И то не сразу, а спустя несколько минут.
- Охх... - он запнулся, вовремя сообразив, что в комнате находилась еще и Мария Егоровна, в присутствии которой желательно было удержаться от мата, - ... ххереть.
Замена одного ругательства другим вышла из серии "хрен редьки не слаще", но Глеб этого даже не заметил.
Откуда только силы взялись - Ростовцев рывком сел на диване, очумело уставившись на  ведьмака.
- Ты это серьезно?
То, что Стерх способен на многое, Глеб уже знал. Испытал на собственной шкуре... точнее, на собственных внутренностях.
Нарушать оглашенный ведьмаком запрет на разговоры об этической стороне проблемы не следовало. Об этом можно (и нужно) было поговорить позже. Сейчас и так голова шла кругом от того, что обрушилось на Гэсэра за день. К тому же в разговор вступила Варина бабушка, и Глеб, привалившись боком к диванной спинке и придерживаясь за нее рукой, весь обратился в слух. Но от слов старой ведьмы ему  стало не по себе еще сильнее.
Значит, сиротой Варька станет. Херово, конечно. Хотя... сложно сказать, что хуже: не иметь отца или иметь такого, как этот мудак. А у бабки характер, однако... С таким и в десант сгодилась бы. Причем, в офицерском чине, никак не меньше.
И табу на обсуждение этики предполагаемой "акции" он все-таки нарушил.
- Труп двухминутной свежести... Это что же - на мокрое дело идти понадобится? Может, ну это все нафиг? Раз к осени само все рассосется...
Слова звучали явно фальшиво, потому что Глебу буквально до скрежета зубовного вдруг отчаянно захотелось получить замену отсутствующему легкому. Вот прямо сейчас, сию минуту. И зажить нормальной жизнью, без приступов слабости, кашля и прочей сопутствующей гадости, не опасаясь вздохнуть поглубже или чуть сильнее затянуться сигаретой.
- Тем более, что если второе легкое у меня появится - проблем не оберусь. Мне же, как инвалиду, комиссию проходить придется через какое-то время. Чуть ли не каждый год, что ли. Для подтверждения группы. И что тогда будет, когда обнаружится, что легкое у меня типа заново отросло? Без всякой официальной пересадки медицинским путем, для которой надо стоять на учете, пока очередь на донорский орган не подойдет. Объявят инопланетянином и навсегда упрячут куда-нибудь... в поликлинику для опытов. Если еще раньше не упекут за убийство.
Здравый смысл потихоньку брал верх над эмоциями. Но вот о необходимости разумного и логичного объяснения того факта, что из-под сердца куда-то нафиг исчез осколок, Гэсэр даже не вспомнил. Думать он сейчас мог только об одном: о внезапно появившейся перспективе снова стать полноценным человеком. Пусть даже неким странным, загадочным и необъяснимым путем. К тому же, явно противозаконным и совершенно аморальным.
На зареванную Варвару Глеб старался не смотреть. Теперь он испытывал чувство неловкости перед ней. По всему выходило, что она, похоже, спасла ему жизнь. Оставаясь внешне спокойным, Гэсэр переводил взгляд с Севы на Марию Егоровну, ощущая, как чуть ли не в горле нетерпеливо колотилось сердце, готовое вот-вот выскочить наружу. Бегемот будто почуял, что с хозяином что-то не так, и перебрался с подоконника на диван. Пристроился под боком у Глеба, зыркая наглыми зелеными глазищами на собравшихся, и принялся самозабвенно вылизываться.

+1

55

Ситуация складывалась не самая лёгкая, по мнению Журавля. Теоретически выход был. Аж три. Но два требовали жертвы, а третий… тоже требовал, но поменьше – всего-то три месяца или сколько там Варьке до дня рождения осталось. Тут уж Глебу и Варьке решать, как быть. Этот-то герой не то в депрессии, не то в стрессе ещё пребывает, готов на заклание пойти. Только кто б его ещё туда взял. Бабушка и внучка наотрез отказываются, что предсказуемо – не в их стиле такие подарочки принимать. Пусть живёт. 
Варя сидела на полу возле бабушки, машинально прикрывая голые ноги полами плаща, и кусала губы, пытаясь сообразить, что происходит. По всему выходит, что в ближайшее время магию не вернуть и ошейник не снять. Кабы не блок мстительного Боровкова, было бы проще, выпила бы мерзкая дрянь магию, восстановить ту – легче лёгкого, толика колдунства да визит к озеру, известному своей подпиткой. Здешние места на магию богаты, давно известно. Палку воткни – через сутки волшебной станет, куда там Кашпировскому с Чумаком. Неудивительно, что здешние старожилы не болеют и не страдают отсутствием сил. Да и приезжие маги подпитываться наезжают охотно. Впору санаторий открывай для истощённых ведьм да колдунов.
А теперь – только ждать. Вариант с гибелью Вариного отца – самый дешёвый… если так выразиться можно. Погибнет инициатор затеи – рассыплется цепочка, слетит ошейник, нарушится связь. Всё спокойно само наладится. Только вот как дожить до того дня, учитывая, что без магии доселе девушка не оставалась ни дня. Сколько себя помнит, волшба всегда при ней была. А теперь даже головную боль не снять. И сколько пациентов постоянных без помощи останутся, на одной бабушке… Нет, конечно, травами заниматься никто не мешает, заговаривать их будет старая ведунья, а отвары внучка и без магии приготовит, но… Непривычно. Тяжко. Эх, папа, папа, что ж ты наделал, зачем ты так…
Мария Егоровна встала и подошла к окну. Обернулась, задумчиво покачав головой:
- Сева, а ведь парень прав. Как он объяснит сейчас второе лёгкое? Вот через пять лет, когда пожизненную инвалидность дадут и перестанут дёргать на комиссии, тогда и можно будет лёгкое оформить. А то и правда, посадят парня ещё… А до тех пор поддержать его здоровье наговорами да отварами, сам знаешь, легко. Если не ты, то я помогу, а когда Варя оправится, то и ей несложно. Так что, как ни крути, а остаётся один вариант. Ждать до осени. Надеюсь, до тех пор столичные мажоры не начнут войну… 
В совещании не принимал участия один Бегемот, тщательно занимавшийся внешним видом. Вот уж кому плевать было на все человеческие заморочки. А что - его кормят...

0

56

Голос разума в лице Варвариной бабушки отрезвил ведьмака. Глеб заметил, как Стерх сначала упрямо нагнул голову, нахмурил брови, пошевелил губами, словно собираясь что-то возразить старухе. Но передумал - видимо, согласился с ней в том, что носить Глебу передачи в тюрьму - удовольствие весьма сомнительное. А реплика  Марии Егоровны про пять лет, после которых инвалидом его признают пожизненно, почему-то вдруг неприятно резанула по ушам. От этого дополнительного напоминания о его ущербности Гэсэру почему-то стало как-то зябко и неуютно. Вроде, пора было уже привыкнуть к имевшемуся в наличии факту, но разум и сердце всеми правдами и неправдами безотчетно еще пытались отгородиться от него. По крайней мере до тех пор, пока вся отвратительная болезненная симптоматика  в очередной раз не напоминала о том, что прежним организм не станет никогда.
Впрочем, на бледной физиономии подпола проекция этих не самых веселых мыслей никоим образом не отобразилась. Однако  Стерх своим ведьмачьим чутьем уловил, что на душе у Глеба заскребли кошки. Он внимательно взглянул на Ростовцева и милостиво произнес:
- Сигарету и коньяк разрешаю. Даже сам налить могу. Где бутылка?
- В спальне.
Сева бесшумно вышел из комнаты, оставив Гэсэра наедине с женщинами. Ненадолго - Глеб даже не успел подсказать ведьмаку, где надо было искать коньяк. Впрочем, в его наводках  Стерх наверняка не нуждался: ведьмак, пусть даже и не пьющий, алкоголь наверняка за версту чуял и определить его точное местонахождение мог безошибочно.
Гэсэр закурил, наблюдая, как коньяк полился в чашку, в которой еще недавно была заговоренная вода. Наверняка Сева налил туда ровно пятьдесят граммов - и ни каплей больше. Прежде, чем отнести бутылку, ведьмак подержал над чашкой ладонь, при этом пристально глядя в лицо Глебу. От его взгляда подполу захотелось закрыть глаза, но он удержался и улыбнулся Стерху Тот подал ему чашку с коньяком.
- Спасибо.
Глоток, затяжка, снова глоток. Глеб молча курил и пил коньяк - мелкими глотками, чувствуя, как по телу неторопливо потекло тепло, голова почему-то начала туманиться, а глаза словно застила пелена. Допить и докурить он успел. И даже затушил бычок. А вот отправить его в пустую чашку Ростовцев уже не смог: сон сморил его окончательно и бесповоротно. Сева сам забрал  из рук спящего окурок и чашку. Отнес это все в кухню, вернулся, окинул взглядом сидевших женщин, полулежавшего Гэсэра, неровно и хрипло дышавшего во сне, и прикорнувшего рядом с ним Бегемота.
- Ну  что, сударыни, продолжим разговор после того, как я этого служивого надлежащим образом спать уложу.

0

57

- Неси, Сева, неси, - улыбнувшись, кивнула Мария Егоровна , аккуратно накладывая на Глеба заклятие лёгкого веса. Стерх, само собой, парень сильный, а только зачем надрываться, когда можно облегчить?
Журавль неожиданной лёгкости Ростовцева не удивился, лишь хмыкнул негромко, проходя в комнату, дверь которой заботливо придержал разъевшийся за несколько недель Бегемот. Уложив Глеба, ведьмак раздел его и сложил вещи рядом на полу - за неимением лишней мебели. Кивнув коту, забравшемуся на грудь хозяина, вернулся в гостиную.
- Полегче ему? - понимающе кивнула ведунья. - Ну и славно. Хороший парень, ты его подлечишь, и вовсе будет замечательно. Пойдём мы, Сева. Варе тоже надо отдохнуть. А с сыном я поговорю. Предупрежу, что жить ему осталось недолго, а там сам пусть решает. Вареньку я ему не отдам, а Ваське - тем более. Понадобится - и до Кощея дойду.
Варя молча встала, свернув ненавистное платье вместе с плащом и сунув свёрток в сумку. Ей этот брендовый прикид не нужен, но и мусорить в доме спасителя нехорошо. Выбросит дома в мусорный бак. И пошли бы они оба в лес - и папаша, и Васька.
- Идите, конечно. И я пойду. А Кощею я вестника пошлю. Пусть не наглеют его шестёрки, а то разошёлся Боровков, как у себя дома. Ладно, вчера мы прохлопали беду, никто от Игоря не ожидал подлости. Но раз обошлось благодаря Глебу, то и нечего после драки кулаками махать. Пусть на Варю не рассчитывает. Игрушек себе этот порось вон в Смоленске искать будет, в тамошнем борделе. А здесь хрен ему без соли.
Через несколько минут в доме воцарилась тишина. Разошлись нежданные гости, улеглась всполошённая магия, закружились над спящим Глебом сны. Долгий, насыщенный день заканчивался, положив начало новой истории в жизни участников сегодняшних событий.

0


Вы здесь » Скрытый город » Городской архив » Но жизнь моя - рулетка, и в ней все может быть


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC