Скрытый город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скрытый город » Городской архив » Техника безопасности при общении с Горынычем: бегите!


Техника безопасности при общении с Горынычем: бегите!

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время действия:
15 августа 2012
Место действия:
Дом Берёзкиных
Действующие лица:
Варвара Берёзкина, Глеб Ростовцев, Дарья Патрикеева, Егор Потапов.
Синопсис:
Давно не виделись старые подруги. Очень давно - лето выдалось бурным у обеих. И вот умудрились столкнуться барышни в аккурат недалеко от дома Варвары-красы. То бишь чаю попить - сам бог велел. Какой-нибудь из. А значит - придётся рассказать, чем жила... да, и про ошейник тоже. А Дарья - девушка взрывная, у неё и справка есть из пожарной инспекции. От разгрома жилища Варю спасает вовремя появившийся Глеб. Авось при подполковнике подруга поостережётся плеваться огнём и расшвыривать посуду по стенам...

+1

2

Уезжать из Смородина Дарья не любила, у нее от этого настроение портилось. И если в случае с обычной особью женского пола все ограничилось бы капризами и побитыми чашками, то от половозрелой змеи можно было ожидать погрома, пожара и даже небольшого землетрясения.
Вокзалы, поезда, запах пирожков с котятами. Чужие люди с пустыми глазами – от этого Дарья больше всего уставала. Совсем никакие, постоянно спешащие, но стремящиеся в никуда. Им бы дожить до ужина, до зарплаты, до очередного отпуска. А ради чего? Ведь спросишь, не ответят же, глупые. Вот и получилось так, что при всей выносливости Горынычей, Патрикеева больше напоминала жмых. Тот, что от яблок остается, после того, как сок выжали. На повидло, конечно, годится…
Дарья вздохнула и перекинула тяжелую сумку на другое плечо. От Рязани до Москвы поездом, потом следующим – от Москвы до Смоленска, а там и до Смородина. Она бы плюнула. Да нет, не огнем! И даже не на самом деле, так – метафора. Растянула бы ремень на спортивной сумке, так, чтобы на шею надеть, встала на крыло и долетала. Так нет же! Не ее одну на эти курсы повышения квалификации послали, троих из города. И те еще, смоленские. При них тоже особо по воздуху не срежешь.
Билеты еще, выданные. Корешки привезти, отчитаться.
"Эх..."
Идея не то, что пришла – свалилась на голову и клюнула пониже спины. Патрикеева широко улыбнулась. Вдохнула поглубже, убеждаясь в том, что даже пыльный воздух на остановке в Смородине пахнет свежестью, а не бензиновым выхлопом. А сколько в том было непредвзятости, а сколько – любви к городу, пусть так и останется тайной.
Что делать, если от чужого устала, а в своем после командировки конь не валялся? Правильно, идти к друзьям. Туда, где тепло, и можно поесть. Как бы глупо это ни звучало, по части пищи змея была привередлива. Только касалось это не навороченных сыров и мраморной говядины, а самого процесса. Не любила Дарья еду, без души приготовленную, для чужих. Столовые эти, даже рестораны дорогущие. Еда в них равнодушными руками пахла, она змее поперек горла вставала.
- Мария Егоровна? – Голос у Патрикеевой был звучный, хорошо разносился не только по двору, но и по Второй Заречной улице. – Варя?
Калитка даже не скрипнула, после того, как Дарья подцепила крючок и толкнула ее внутрь.
Пирожка хотелось. Или хотя бы чая с листом – смородиновым, малиновым. 
А еще спросить, как дела. Все ли в порядке у Марии Егоровны? Как Варвара устроилась со своей работой? Ну, чего скрывать, попросить девушку проверить, как там Патрикеев?

Отредактировано Дарья Патрикеева (10-03-2016 03:22:00)

+1

3

Варя вернулась с работы рано: дядя Дима уехал на совещание, а на телефоне осталась Римма. Дома никого не оказалось: бабушка опять где-то пропадала. Варя с детства привыкла, что периодически бабули нет дома. То на дежурстве, то ещё где. Одиночество для юной рыськи проблемой не было: лет с шести она всегда знала, чем заняться. А ещё через два года и вовсе настало счастье: в их доме поселилась Дашка. Надо было видеть, как, раскрыв рот, Варя впервые рассматривала няньку в истинной ипостаси. Ага, и чешуек на бусики просила. Ну, было дело.
С тех пор прошло лет пятнадцать, но до сих пор Варя в присутствии Даши чувствовала себя спокойно, как в детстве. И никак не могла общаться с ней по-взрослому: серьёзно и степенно. Вот и сейчас...
- Дааааашкааа!!!!! - не тише змеи завопила рысь, подлетая со стороны улицы. Как только пакет с покупками не уронила - непонятно. - На кого ты похожа? Неужели пришлось по-человечески ехать, на поезде? Бедная моя.
Варя слезла с шеи Дарьи, на которую успешно повесилась, подлетев, и вздохнула.
Вторая Заречная стала напоминать школьный двор на перемене: смешались в кучу кони, лю... То есть чувства и эмоции: сумасшедшая радость по поводу приезда любимой няньки-подруги, жалость по поводу её замученного вида и прочее. К эмоциям добавилась куча вопросов, шебутными дошкольниками сгрудившаяся вокруг. Где была? Как там? Что видела? Как дела?
...Походкой записного хулигана, пинком распахнув калитку разума, вошёл... даже не вопрос. Осознание того, что Даша не в курсе ни того, что Игорь умер, ни того, что он натворил. И что было вообще. Варе всегда казалось, что отец и нянька друг друга недолюбливают - но так ли это и если да, то почему, она так и не узнала. А теперь сообразила, что, узнав о происшедшем, Дашка будет бушевать. А вы видели бушующую змею, пусть и в человеческом облике? Нет? Ну и не надо.
Варя беспомощно оглянулась в поисках знакомых, которых срочно надо пригласить на чай. Дабы послужили громоотводом. При людях Патрикеева так бушевать не станет... Глядишь, дом целым останется.
Но пока в обозримом пространстве никого не наблюдалось. Варя жалобно пискнула.

+1

4

- Ох, да если бы! На двух и на автобусе! – Рассмеялась Дарья. Сейчас это, впрочем, таким чудовищным уже не казалось. Ну, подумаешь! С кем не бывает! Не жить теперь, что ли? Как и положено Горынычу, Патрикеева была вспыльчива, но отходчива. Обычно, правда, от пепелища, но кого такие мелочи волнуют? – Думала, у меня весь зад в камень спрессуется от сидения, но да, вроде обошлось.
Будь у Дашки три головы, все удобней было бы.
Одна бы подумала о том, как хорошо, что они все-таки прошлись и избавились от этого отвратительного ощущения в филейной части. Вторая обрадовалась бы Варе, прокрутила счастливо тараторящую девчонку по двору. Ну и что, что Варвара уже давно выросла в красивую ладную девушку? Для своей старой няньки она навсегда останется мелкой шкодой, за золотистой чешуей охотившейся.
Это хорошо.
Вот кто бы знал, как это хорошо, когда тебе рады. Просто так, без условий, без причин – просто. Так рады, что стекла еще подрагивают от довольного смеха и, чего уж скрывать, визга девчачьего. Словом, Дашка так увлеклась этой сладкой, сочной мыслью, что не сразу заметила, как детеныш потухла. Вот просто взяла и словно лампочку выключила.
А третья голова это бы сразу заметила бы, пока остальные две другие думы думали.
- Вар-р-р-ря? – Змея пристально уставилась на испуганно пискнувшую ведьму. Для полного антуража не хватало только нервно бьющего за спиной хвоста, из стороны в сторону, сметая кусты, заборы и даже особо неудачливые деревья. Вместо этого Патрикеева уперла руки в бока, тоже угрожающе вышло. – Вар-вар-вар-варвара!
Это старая шутка была, говорить как Чудо-Юдо из старой советской сказки. Только сейчас это уже не шутка и ведьмочка не будет заливаться хохотом под рыкающие команды «Прочь! Непокорная дочь!», «Вернись, непокорная дочь! Одна вернись!».
- Ты мне ничего сказать не хочешь? – Угрозой вкрадчивое шипение не было, вот только у знающего человека все равно волосы на загривке вставали дыбом.

Отредактировано Дарья Патрикеева (28-03-2016 03:15:42)

+1

5

Варя обречённо подняла глаза на няньку. И кто бы мог подумать, что обмануть змеюку не удастся? Не то чтобы Варя пыталась, но инстинктивно хотела отодвинуть бурю. Разумеется, не вышло. Рысь буквально "прижала ухи", чуть сжавшись.
- Даааш... - просяще протянула девушка. - Честно, я ничего не натворила. Но да, случилось кое-что, чего ты не знаешь. Только пожалуйста, не разрушай дом, мне здесь жить ещё. И бабушке тоже!
Чёрт побери, почему никто не идёт по улице? Даже вездесущие соседки исчезли, как нарочно! Дашку надо срочно отвлечь или разбавить новым человеком, тогда она вспомнит про воспитание и бушевать не будет... Ну, как не будет... Дом останется целым, да. А вот психика и слух окружающих - не факт. В эту минуту Варя была бы рада любому новому лицу на сцене разворачивающейся драмы.
- Пойдём на веранду, а? - Варя осторожно потянула за руку змеюшку. - Попьём чаю спокойно, поговорим. Всё уже в порядке, правда! Просто было... нелегко какое-то время!

+1

6

- Пффф! – Громко, с явным неудовольствием, выдохнула змея.
Дарья окинула ведьмочку оценивающим взглядом, словно продавец за прилавком сельского магазина, прикидывая продать ли папуасу огненную воду или вспомнить соответствующую статью законодательства.
- Голос у тебя, Варвара, такой «бодрый», что впору потреблять водку, притом не чокаясь. – Впрочем, руку выдирать Патрикеева не спешила, позволив отвести себя до веранды.

Перила были крепкие, а Марии Егоровны, любившей с них погонять поблизости не наблюдалось. Так что Дарья метким пинком загнала под стол спортивную сумку и примостилась филейной частью на старом дереве.
Глядя на то, как Варя суетится, выставляя на стол угощения, змея потихоньку насвистывала:
- Всё хорошо, прекрасная маркиза
Дела идут и жизнь легка
Ни одного, печального сюрприза
За исключеньем пустяка.
Впрочем, напряженности ситуации это никак не убавляло.
Может потому, что Варвара выставляла и выставляла снедь. То ли пытаясь оттянуть разговор как можно дольше, то ли накормить Горыныча до нелетного состояния. Последнее, кстати, было совсем уж беспочвенной надеждой, хотя бы потому, что плеваться огнем Дашка могла и из положения лежа. Впрочем то, что нянька периодически срывалась и бодрый мотивчик превращался в  «Полет Валькирии», гуманного обращения не сулило.
- Варвара! – Когда из самовара повалил вкусный дым, змея не выдержала и рявкнула так, что листва не ближайшем кусте смородины облетела. – Что такое большое в Смородине подохло, что ты так суетишься?! Ох…
Дарья неловко, словно все кости враз переломали, сползла с перил. Да, воспитанница сказала, что время было непростое. И про бабушку пока ни словом не обмолвилась. Но до змеи только дошло, к чему такому ее могли готовить.
- Варька, что, с Виталиком что-то?
Патрикеева была женщиной не только пылкой, но и душевной. И за бывшего мужа переживала так, как некоторые за законного и действующего волноваться не будут. А Патрикеев – он такой, хороший! Его же каждый обидеть может!

Отредактировано Дарья Патрикеева (31-03-2016 22:15:24)

+1

7

На обратном пути из Смоленска автобус сломался. В итоге обычная двух-с половиной-часовая дорога домой растянулась почти на пять часов, и в Смородин Глеб вернулся уже около шести вечера. В отличие от многих нервничавших пассажиров сломавшегося автобуса, куда-то спешивших иди даже опаздывавших, он никуда не торопился. И пока водитель обзванивал автостанции, выискивая возможность отправить таковых на попутках побыстрее, Гэсэр с удовольствием побродил по лесу и даже снял на телефон забавную птицу с длинным клювом и хохолком-короной на голове. Потом он поучаствовал в выяснении причины поломки - утечки масла из коробки передач. А в ожидании, пока водителю подвезут новые манжеты на замену, около часа проспал прямо на земле,  в тени придорожных сосен, подложив под голову городской рюкзачок с покупками. В Смородине его ждал только Бегемот, да и за того можно было не беспокоиться: утром кот налопался от пуза сосисок, так что лишний час без еды он должен был пережить спокойно.
В областной центр в свой законный выходной день Глеб поехал по необходимости: закончилось лекарство, которое ему надо было пить еще полгода, а в местных аптеках не оказалось даже  его аналога.  Хорошо, что подпол  предусмотрительно навел о нем справки по интернету.  Как выяснилось, оно и в Смоленске было не во всех аптеках. В обратный путь Ростовцев отправился не сразу. Он прошелся еще по старой части города, выпил кофе в симпатичной кофейне, из окна которой был виден памятник Твардовскому и Василию Теркину. Уже на автовокзале зашел в продуктовый магазин, купил мороженое (и успел  съесть его еще до подачи автобуса на посадку), а заодно еще бутылку какого-то неизвестного  австралийского вина.
Выйдя наконец-то из автобуса на смородинской автостанции, Гэсэр взглянул на часы, и решил пойти домой пешком. Очень уж не хотелось в такой хороший августовский вечер влезать в переполненную в это время маршрутку.
На Второй Заречной, неподалеку от дома Березкиных, дорогу ему загородили три чумазых пацаненка, возрастом от семи до девяти лет.
- Дяденька, - окликнул подпола самый старший из троицы.
И посмотрел на него снизу вверх взглядом кота из "Шрека".
- Чего тебе? - остановился Ростовцев, ожидая, что сейчас пацан спросит у него денег. Или сигарету, как недавно прямо возле входа в "контору" у его напарника дяди Коли  попросил закурить шкет лет шести от роду.
- Мы это... в футбол играли. И мяч улетел туда, - горе-Роналду шмыгнул носом  и махнул рукой в сторону Варькиного дома.
- Так в  чем проблема?  Хозяев дома нет, некого попросить выкинуть мячик? А через забор перелезть и забрать - не судьба? Собак там точно не держат.
- Нееее... Хозяева как раз дома.
Пацан опустил голову и принялся с остервенением крутить пуговицу на накладном кармане шорт.
- Мяч в розы улетел. Вон там за домом кусты... видите? - подал голос  самый младший.
И ткнул грязным пальцем в нужном направлении.
Глеб посмотрел туда, тихо присвистнул.
- Вы точно уверены, что это мяч был, а не пушечное ядро?
Траектория полета мяча без труда угадывалась по тому крошеву, что теперь красовалось на месте  еще совсем недавно обильно цвевших высоких кустов. Цветник сейчас больше всего напоминал место падения Тунгусского метеорита. Для полного сходства не хватало только воронки в эпицентре катастрофы.
- Они нас убьют... баба  Маша и Варя.
- Заколдуют...
- Превратят...
- Стоп, - безжалостно оборвал Ростовцев полет испуганной фантазии  наперебой заголосивших злосчастных футболистов.
- Я вас понял. Ждите здесь.
Подпол поправил рюкзак на спине, и зашагал к калитке почти строевым шагом.
- Варвара, Мария Егоровна! Есть кто дома?
Это было всего лишь формальностью: с веранды доносились голоса. Не дожидаясь приглашения, Гэсэр толкнул калитку и вошел во двор.
- Можно к вам?

+1

8

Варя судорожно накрывала на стол, пытаясь сформулировать максимально мягкую формулировку, чтобы рассказать о подлом поступке отца, о недолгом, слава Сварогу, рабстве и об ошейнике. Поэтому и пыталась оттянуть разговор, старательно заставляя стол плошками и мисками. Накормить гостя до отвала - это вполне мог быть девиз дома Берёзкиных, поддерживаемый и домовым в том числе.
Но число тарелочек на столе росло, а начать рассказ не получалось. Даша сидела на перилах, как птич.. ну, змей же тоже крылатый, да? В общем, насвистывала и спокойненько - относительно - ждала, пока воспитуемая ею рыська начнёт колоться.
Не дождалась, рявкнула. Варя испуганно вздрогнула, и тарелка, полная свежей голубики (под блины, ага) полетела на пол. Материализовавшийся из стены Кузька только вздохнул, тормозя полёт ягод и посуды:
- Ваааря.... - укоризненно покачал головой домовёнок. - Привет, Даш!
И разумно испарился, чтобы не попасть под струю огня - плевалась змеюка крайне метко.
Варя беспомощно посмотрела на висящую в воздухе тарелку, затем поставила её на стол.
- В порядке твой Виталик, - буркнула она. - Пока на заводе работала, раза по три в неделю виделись. Про тебя спрашивал, куда уехала.
Что подохло, что подохло. Рысь половозрелая, мужского пола, считается?
- Папенька подох, - тихо рыкнула девчонка, обозлившаяся на собственную трусость. - Только перед тем натворил такого, за что ты б его в шашлык превратила.
Внезапно по дуге пролетело что-то круглое, с шумом и разрушением влетев прямо в любимый бабушкин куст. Варя расширенными глазами проследила смородинский метеорит, оказавшийся футбольным мячом.
- Ангидрит твою через селитру, - офигевшим голосом прокомментировала она "удачный" пас. - Хана розочкам.
Сообразив, что сделает бабушка с малолетними Зиданами... а заодно и с внучкой, Варя вжала голову в плечи. Может, Реанимировать удастся?
Голос Глеба раздался, как... Не, не труба. Но что-то вроде спасительного звонка на перемену.
- Вот, как раз и свидетель произошедшего, - обрадованно отрекомендовала гостя Варя. - Мы познакомились как раз во время этого всего. Даш, это Глеб, мой спаситель. Глеб, это Даша. Змей-Горыныч. В прямом смысле этого слова. Проходи, кофе сварить?

+1

9

- Ладно, о мертвых либо хорошо, либо не чокаясь. – Змея медленно выдохнула.
Даша дышала глубоко, старательно. Вдох – выдох, и еще раз. Вдох и…
И все это – не открывая рта.
Патрикеевой казалось, что если она сейчас его откроет, из пасти вырвется пламя – куда там напалму!
Игоря Берёзкина змея не любила, были на то причины, о которых говорить не хотелось вообще. Ни при Варваре, ни при Марии Егоровне. Вот и оставалось только стискивать зубы, чтобы не рявкнуть на незнакомого мужчину и не отчитать мелочь за то, что вовремя не рассказала.
- Ох, да! – Даря недовольно рыкнула, взмахнула руками, словно крыльями, развернулась на пятках и широким шагом направилась к развороченным кустам.
Злилась? О да, без сомнения. Еще как злилась! Вот только при всем этом, Дарья понимала: никто же не обязан ей обо всем происходящем докладывать. Может? Да. Друзья на то и есть. Но не должны, ничего они змее были не должны. Вот и получалось, что она где-то там болталась, а у Варьки и трагедии случились, и спасители вон, появились.
- Эхехей… – Потрепанный мяч красовался в самом эпицентре розовых кустов. Как уж детеныши умудрились его так далеко закинуть, оставалось не слишком понятным. Впрочем, среди них могли быть не только люди, а оборотни свою силу не всегда осознать по молодости могут. – Повезло вам, чудики, что не Стеклянникову розарий разворотили. С другой стороны…
Ну, пыхнут они огнем. Ну, уберут шашлычок с дороги. А дальше-то что?
Шашлычок того, морали не разумеет. И в том, что плохо себя вел, уже не раскается. Нечем-с.
- Ну, спортсмены, сюда идем.
Как ни странно, за время прогулки от развороченных кустов до калитки, Дарья почти успокоилась. Ну не убивать же мальчишек? Змея взвесила мяч в руке, тяжелым взглядом окидывая троицу. Припустить по улице или спрятаться в ближайших кустах разлапистой сирени они не пытались, что уже было прогрессом.
- Что будем говорить в свое оправдание? – Змея задумчиво поцарапала разукрашенным ногтем потертую кожу. Всего-то ничего – прорвать ее и вернуть детенышам пустую шкурку. – Не-а, неправильный ответ.
В ответ на невнятное блеянье о том, что они больше так не будут, и вообще им очень жаль, Патрикеева подбросила мяч вверх и поймала его.
- Вы, мальчики, накосячили. Бывает.
- Угу…
- Не «угу», а «да». Не убежали, не спрятались – уже хорошо. А, если совесть есть, завтра утром придете сюда же, спросите у Марии Егоровны или Варвары, чем можете помочь в саду. И поможете.
Последнюю фразу змея произнесла с характерным весом, нажимом, а потом перебросила мяч одному из мальчишек, недоверчиво прижавшему видавшее виды сокровище.
- И придем. – Перед ответом парень помолчал, глядя на смутно знакомую тетку очень серьезным взглядом. Дарья бы не сказала, что взрослым, наоборот. Мальчишка смотрел с той чисто детской серьезностью, которая взвешивает взрослого человека, решая, стоит ли он доверия – настоящего, а не притворного послушания.
Змея не менее серьезно кивнула в ответ.
Было в этом что-то правильное. В мальчишках, гоняющих мяч, а не сидящих за экраном компьютера сутки напролет. И, если и правда придут завтра, то за будущее Смородина Патрикеева может быть чуть спокойней, чем была.

Ладони, кстати, были радостного серого цвета. Дарья уставилась на них с некоторым удивлением, как только вернулась на веранду, словно не могла толком понять, где успела испачкаться. Фыркнув, змея, принялась отряхаться. Ну да, мячик был явно заслуженным и послужившим.
- Теперь можно и поговорить, лишних ушек не будет.
Собственно, в том, что Патрикеева вернула мальчишкам собственность, был не только воспитательный эффект. Дашке не хотелось, чтобы их разговор слышали лишние люди.
И не люди – тоже.
- Ну? Кто будет рассказывать?
Накрытый стол змея демонстративно проигнорировала, снова устроившись на перилах. Лучшего способа продемонстрировать свое «Фи, могли бы и раньше рассказать!», просто не существовало.  К тому же одновременно злой, расстроенной и обиженной змее кусок в горло бы попросту не полез.

+1

10

Разговаривала Варвара, как выяснилось, не с бабушкой. А с какой-то незнакомой молодой женщиной, обладательницей красивого, но злого, как показалось Глебу, лица.  Судя по тому, с какой скоростью она пронеслась мимо едва успевшего посторониться подпола, полет шмеля... в смысле, мяча, конечно же, незамеченным не остался. Грозная дамочка явно сама решила разобраться  с ситуацией. И если до этого момента в планы  Гэсэра входило перекинуться парой фраз с хозяевами дома, забрать мяч, вернуть его пацанам, взяв с них слово назавтра прийти помочь приводить в порядок  изувеченные клумбы, и с чистой совестью валить дальше по улице к себе домой, то теперь действовать следовало иначе. Драпать со двора надо было вотпрямщаз, пока не вернулась на веранду злобная мамзель, настроенная, похоже, на раздачу люлей всему, что движется, включая участников броуновского движения. Кому-то за слишком медленную скорость, иным - за чересчур стремительную. Однако формула "Варвара Березкина = влипалово- в- приключалово" в очередной раз сработала именно так, как и должна была сработать. Сбежать не удалось. Варвара уже заметила Глеба, и защебетала, приглашая к накрытому на веранде столу и соблазняя кофе. А заодно взаимообразно представляя друг другу его и незнакомку, уже шагавшую по дорожке к дому. При этом выражение Варькиного лица  было таким, будто она только что приняла вовнутрь лимон. Целиком, без чая и сахара. Попытаться как-то отмазаться и слинять теперь было попросту невозможно. Причем, не только из  вежливости. Все-таки стоило, пожалуй, узнать, что именно (не считая угробленного розария) так  испортило Березкиной настроение. Неужто вот эта самая дамочка, отряхивающая ладони от пыли, о которой  Варвара только что сказал нечто абсолютно недоступное пониманию подпола?
Змей-Горыныч. Ага. Рептилия. Летающая, чешуйчатая, скольки-то-там- главая. С шипастым гребнем, с хвостом, огнедышащая. Смауг Великолепный, ага. Женского рода. Тот-то она злющая такая. Я бы тоже, наверное, на весь белый свет оптом крысился,  окажись такой тва...особью. Еще и злобной по определению. Однако, с пацанами она миром обошлась.
За совсем недолгое проживание в Смородине Глеб успел усвоить: необъяснимое существует, и его надо просто принимать как должное. Даша - Змей Горыныч? Да сколько угодно. Выглядит вполне обычной девахой, да еще такой, от которой лошади не шарахаются. Но главное, что ведет она себя совершенно-по человечески. Вон, злосчастных футболистов не поджарила, сырыми не слопала. Хотя могла  - запросто, как два байта переслать. Так ведь нет. Мячик вернула и восвояси отправила. Значит, все же  не столько Горыныч, сколько человек.
Хорошо, что Гэсэр умел держать лицо: мысли, вихрем проносившиеся в голове, никоим образом не изменили его вполне дружелюбного выражения. И несмотря на то, что тон, которым был задан вопрос о рассказе, ему не понравился, он улыбнулся устроившейся на перилах женщине, коротко подумав о том, что спасаться бегством, видимо, все же придется:
- Приятно познакомиться, Даша. Не знаю, что вам тут наговорила Варя, но мне рассказывать нечего. Зашел сюда  чисто случайно, по  просьбе тех орлов, которых вы уже правильно построили. Так что могу только поаплодировать вам за это и, с вашего позволения, откланяться. Не буду вашему девичнику мешать. Хотя... 
Ростовцев сбросил с плеч рюкзак, вытащил из него бутылку вина, поставил ее на стол.
- Это вам кстати будет. Угощайтесь, дамы. Честно говоря, не знаю, что это за вино такое - купил на пробу, на удачу. Повелся на красивую этикетку. Так что если не понравится - не очень меня за него ругайте.
Потом как-нибудь спрошу Березкину, чего она была такая кислая. И что именно мне предлагалось рассказать этой явно недовольной чем-то особе. Сейчас лучше все же поторопиться унести отсюда ноги, пока голова цела.

+1

11

- Глеб, спасибо за вино. Останься, пожалуйста, - мягко попросила Варя, доставая бокалы. Пожалуй, сегодня стоит отведать принесённого вина. Немного, для храбрости. Хотя теперь, когда неотвратимость признания встала перед глазами, Варя неведомым образом успокоилась.
- Я как раз собираюсь рассказать, как и почему мы с тобой познакомились, - призналась Варя, насыпая в турку жёлтого бурбона. - Даша... я её знаю почти пятнадцать лет. Она меня вырастила. И во время тех событий её в городе не было. А сейчас приехала, и рассказать придётся. Она поэтому и злится - что не была рядом, не уберегла. Не уходи, Глеб. Иначе я рискую без дома остаться. Я ж не шучу, Дашка и правда Горыныч. Вот я - рысь. А она - дракон. Настоящий.
Варя посмотрела на Глеба, не зная, как ещё уговорить его остаться. Положила рядом с бутылкой штопор.
- Ребята, дорогие. Давайте сядем и выпьем, а? Даш, садись. Пожалуйста. В общем, случилось следующее. Папенька, чтоб ему на том свете черти сковородку погорячее нашли, задолжал компаньону. Ты его помнишь, наверное. Жирный такой, мерзкий. Васька Боровков. И, не сумев отдать долг, попросил отсрочку. А залогом отдал меня. Надел мне на шею магический ошейник, привязавший меня к Ваське. Я от отца, как ты понимаешь, не ожидала подлянки, вот и позволила бархотку на шее застегнуть. А тем же вечером Васька поволок меня в казино, разрядив, как шлюху. И там... в общем, в казино пришёл Глеб. Я, желая хоть как-то сделать гадость Боровкову, наворожила удачи незнакомому парню... Не знала тогда, что он и так не проигрывает в карты.
Варя говорила спокойно, словно накатив пустырника с пол-литра. Эмоции давно перегорели, ненависть к отцу тоже. Хорошо, что та история продлилась только пару недель...
- Васька обнаружил мою ворожбу и заблокировал мне магию. А потом... проиграл меня в карты. К счастью, Глебу. В итоге получилось... я без магии, Глеб - вообще человек без всего. И ошейник. И не снять, ибо это убило бы или меня, или его. Нам повезло - папенька погиб через две недели после всего этого. Иначе я б свихнулась без магии, без оборота. И от того, что ни черта не понимаю, как это снять.
За рассказом как-то незаметно сварился кофе. Варя налила Глебу и себе, вопросительно посмотрев на Дашу: налить, мол? И села за стол, погаснув и ожидая бури в исполнении разъярённой няньки. В то, что Патрикеева спокойно перенесёт рассказ, не верилось. Варя шкуркой ощущала, что та не так чтобы спокойна была во время изложения истории.
Ну, сейчас начнётся, - обречённо подумала Варя.

+2

12

Отборные ягоды голубики тускло поблескивали на блюдце, когда взгляд Дарьи зацепился за них. Она слушала, думала и смотрела. Пристально. И пока Варвара рассказывала о выходке своего папаши, несчастные ягоды начинали нагреваться, темнеть и скукоживаться. Патрикеева худо-бедно держала себя в руках, а голубика была слишком сочной, чтобы полыхнуть разом, так что она просто нагревалась, исходя на ароматный сладкий пар и темных круглых мумий.
- Я не голодная, - покачала головой змея, так и не приблизившись к столу. – И, простите великодушно, вино не употребляю.
Последнее было сказано тем жестким тоном, который подразумевал, что ни пояснений, ни комментариев не будет. Скандал – это да, это просто. А вот объяснить, что под одной змеиной черепушкой такой вулкан страстей бурлит, что на три хватить должно с лихвой – сложно. И кому какое дело, что в обычное время Патрикеева очень даже пила, когда повод был? И вино, и эту сладкую гадость, которую так любили девчонки на работе – мартини, водку, которую недрогнувшей рукой разливала по мензуркам вровень, и даже спирт, было такое дело. Алкоголь в змее прогорал быстро, выходил бурно и без особого вреде, но сейчас настроения как-то не было. Ни для пить, ни для есть.
- Бабушка в курсе? – Заметив, что испортила ягоды, Дарья чертыхнулась и отвела взгляд. – Какие-то потуги от этого Боровкова были после смерти Игоря на связь выйти?

Это глупо – после драки кулаками махать, Дарья. Это знала сама змея, хорошо знала. Вот и сейчас…
Боги, да что же сейчас так тошно-то? Вот перекинуться и зареветь бы так, чтоб деревья рядом бубликом согнуло. От того, что Варька две недели в магическом ошейнике промучилась, а позвонить не удосужилась. И этот, как его… Глеб Бесфамильный, потому что эта паразитка с кисточками на ушах его только по имени и представила, а самой Дарье с этого мужика хотелось стрясти паспорт, военный билет и отпечатки пальцев. Просто так, для профилактики. Чтобы спросить, как тогда, на жалких уроках английского учили: what are you, любезнейший?
Первое время змея даже старалась на мужчину не смотреть. Он не нравился ей как-то сразу, люто и искренне, этот Глеб со своей ранней сединой и интеллигентной ро… мор… физиономией, короче. Нет, показать нелицеприятное отношение Патрикеева не боялась. Скорее уж увлечься попытками докопаться до внутреннего мира и повторить фокус с голубикой на живом человеке.
Вот только при всем при этом змея отлично понимала, что Глеб тут не причем. Ну, почти.
Просто оказался не в то время и не в том месте, ну или наоборот – раз именно ему этот тупой Боров Варьку проиграл. И надо бы было быть благодарной. Наверное.
- Мы тут, вроде как, взрослые люди, так что буду говорить откровенно. Происходящее мне не нравится. И вы мне не нравитесь, Глеб. Не потому, что кто-то плохой или хороший, а потому что я о вас ни рожна не знаю. А в центре событий, судя по рассказу, вы попадаете часто и уж как-то слишком близко с близкими мне людьми. Конечно, с этим поросенком Борей или покойным Игорем не сравнить. – Змея пожала плечами, продолжая разглядывать собеседника и совсем не обращая внимания на Варвару.
С рысенышем все было просто. Дарья была зла и обиженна – вполне себе обоснованно, на отсутствие оперативной информации. Но это как раз было временно. Варька придет висеть на шее и урчать, Дашка как раз отойдет, и будет жалеть, чесать за ушками и шутливо дергать за кисточки.
Просто будет это не сегодня.
- Такой ошейничек – штука темная, злая. И явно не простая, не по рылу она нашему поросенку. А я таких темных вещей в Смородине очень не люблю.
Обещать что-то затасканное в стиле «найду кто – пущу на шашлыки», Патрикеева не стала. Дашка угрожала много, но как-то не серьезно, попросту выпуская пар в воздух. А вот по-настоящему серьезные и опасные вещи делала осознанно. Вот и сейчас в ее тихом голосе слышались отголоски битвы, прокатившейся пять лет назад.

0

13

Пока Березкина описывала гостье то, что вслед за классиком можно было назвать делами давно минувших дней, подпол орудовал штопором, открывая бутылку. И изредка незаметно поглядывал на так и не соизволившую слезть с насеста... то есть, с перил, конечно же, Дарью.  А та тяжелым взглядом уставилась  в одну точку - вроде бы, на блюдце с ягодами, стоявшее на столе. И выражение ее лица при этом было таким, что если бы злосчастные темные шарики вдруг ожили и обрели разум, то  наверняка в панике бросились бы врассыпную, толкая и давя друг дружку. От вина она отказалась весьма категорично. Глеб молча кивнул и налил вина в два бокала: себе на донце, Варваре до половины.
Кофе подоспел как раз к окончанию рассказа. В повисшей на веранде тяжелой тишине  даже  оравшие до этого дурными голосами какие-то птицы вдруг резко заткнулись, будто предчувствуя грозу) прозвучал голос змеи Скор... Дарьи. Пара вопросов, адресованных Березкиной - и  ее подружка переключилась на Гэсэра. Он кивком поблагодарил Варю за придвинутую к нему чашку одуряюще пахнувшего  кофе, но к напитку даже не прикоснулся. Как не дотронулся и до бокала с вином. Сохраняя спокойное выражение лица, он подобрался внутренне, поскольку ничего хорошего от едва сдерживавшей выплеск злости особы ждать не приходилось. А та не замедлила оправдать все его худшие ожидания. Глеб слушал ее очень внимательно, позволив себе  в упор смотреть ей в лицо.
- Знаете, Даша, - ровным тоном заговорил он, когда женщина закончила, - возможно, я вас  удивлю, но вызываю я у вас симпатию или нет - это меня никаким образом не колышет.  Всем без исключения нравится только портрет американского президента Франклина на традиционного вида денежной бумажке. А я - не он. Поэтому нравиться вам не обязан. И рассыпаться перед вами мелким бесом  или срочно делать себе на лбу специально  для вас татуировку с анкетными данными не собираюсь. У меня не так уж много знакомых, чье мнение мне важно и интересно, и вы в их число не входите. Так что можете  злобствовать в мой адрес, подозревать, в чем и сколько вам угодно. Мне глубоко пофиг. Но быть для вас раздражающим фактором и мешать вашему с Варей задушевному общению больше не хочу и не буду.
Никогда и ни за что в жизни  Гэсэр ни признался бы никому в том, что слова Дарьи насчет  его подозрительного появления в центре  событий с близкими ей людьми, сказанные с таким поддекстом, будто это он сам заварил всю кашу со скотиной Боровковым, Варькиным дебильным родителем и его трижды гребанным ошейником, неожиданно задели его. Царапнули по какому-то болезненно-чувствительному месту... нет, не по самолюбию - вероятнее всего, именно по душе.
Сто раз ведь  уже проклял тот день, когда какая-то эпическая сила спрятала карточку, из-за чего пришлось валить в казино. И сто раз пожалел, что сел играть на Варьку. И что выиграл. До сих пор, блин, аукается эта хрень. Пусть бы лучше, наверное, играл на нее тот... с носом. И выиграл ее, и отдувался бы сейчас под тяжелым взглядом этой мрачной мымры Дашки.
Вставая со стула, Ростовцев рывком подхватил с пола рюкзак, привалившийся к ножке стола. Белая пластиковая банка с таблетками вылетела из разинутого зева незастегнутого рюкзачного отделения и покатилась по полу веранды. Чертыхнувшись вслух и мысленно наградив себя сразу несколькими непечатными эпитетами за забывчивость (ну, блин...  это надо же - вытащил вино и забыл застегнуть рюкзак...), Гэсэр парой широких шагов нагнал беглянку. Перегородил ей дальнейший путь, подставив  кроссовку, в которую банка благополучно уткнулась.  Нагнулся, подхватил ее, водворил на место, и застегивая молнию попрощался, намереваясь направиться прочь со двора:
-  Всего хорошего, дамы.  Приятно вам посидеть. Варь, привет передавай Марии Егоровне.
Уйти - в данной ситуации означало  поберечь нервы.  Может, даже не только свои.

+1

14

Варя сразу поняла, что попала не в лучший момент. И зря, наверное, она приволокла Глеба громоотводом... Наедине, может, Дашку успокоить было бы проще. А теперь и ему ни за что достанется.
- Бабушка узнала тем же вечером... когда уже всё, по сути, закончилось, - опустила глаза Варя. - Боровков не появлялся. Мы думали, ему Кощей по башке настучал... Или есть вариант похуже: мне 21 в сентябре. Игоря предупредили, что он погибнет, так что завещание он какое-то писал. Но часть его нам не зачитали - сказали, после моего дня рождения. Так что не исключаю появление этого урода...
Варя чувствовала, что нянька злится - на то, что не позвонила, не пожаловалась. На то, что она была далеко и не смогла помочь. На... да на всё. И как она ещё держится-то...
- Про ошейник мы с бабушкой и Севой думали. Нет такого в городе, не нашего он изготовления, - призналась Варя, залпом выхлебав вино. Непьющей девушке оно ударило в голову чистым спиртом. Цапнув ближайший пирожок, Варя немножко помедитировала на отрезвление. Переборщила с анестезией. Ну, а как вы хотели: с Дашкой злющей общаться - это не у Егора на плече рыдать.
Даша отожгла в прямом смысле: меньше всего Варя ожидала, что нянька налетит на Глеба с такими резкостями. Неудивительно, что тот обиделся, хоть и сдержался...
- Даш, ты неправа, - вслед за Глебом встала Варя. - Ты дважды неправа. Во-первых, потому что не разобралась, во-вторых, потому что на Глеба налетела. Если б не он, не я бы сейчас здесь сидела... а ты на могилке. Потому что Васькиных издевательств я б не пережила. И ты это понимаешь. На меня злишься - права, я не позвонила. Только что б ты оттуда сделала? Уехать нельзя, переживать там два месяца - лучше? Глеб, я тебя провожу...

+1

15

Совместное творчество

Отказаться от услуг эскорта  - это было первое, что пришло Гэсэру на ум, когда Варвара сказала, что проводит его. Может, в другой ситуации он бы  отпустил на этот счет какую-нибудь шуточку, но сейчас настроение не располагало к этому. Можно было культурно отшить провожатую - мол, чего ты, сиди, у тебя же гостья... Но взгляда, мимолетно брошенного на лицо Березкиной, хватило, чтобы не отшутиться, не отшить, а промолчать и просто молча кивнуть головой.
Глеб двинулся к калитке, стараясь приноравливать свой шаг к шагам девушки. 

До калитки дошли молча. Варя шкурой ощущала грозу. И не ту, к сожалению, когда дождь. Что Глеба задело высказывание Дашки - к гадалке не ходи. Обиделся. Ну, откуда той знать, что он хороший? Что с ним Сева дружит - а это, знаете ли, показатель? Что там, в казино... кому угодно довериться хотелось, абы увели. А увёл он. Нипочему, просто потому, что так неправильно.
- Глеб... - тихо позвала Варя, не глядя на Ростовцева. - Ты прости её. Ей больно сейчас, а злится потому, что не была рядом, не защитила. Дашка меня с шести лет растила. Я для неё ещё детёныш, а детёнышей надо защищать. У Горынычей темперамент... будь здоров. Это она сейчас потрясающе вежлива, если по их критериям... Просто ты для Дашки незнакомый, а значит, опасный по определению. Драконьи инстинкты...
Ощущение близкой беды давило на сердце, как перед грозой. Варя боялась, что Глеб уйдёт сейчас... и не вернётся. Никогда. А этого не хотелось почему-то. То ли привыкла к нему за два месяца, то ли... да чёрт его знает. Даже теперь, когда вроде бы есть Егор и есть кому защищать... не хочется отпускать язву-подполковника.

- Да  чего мне ее прощать или не прощать?  - устало и будто бы нехотя удивился  Глеб.
- Этот к близким людям применимо. А чужой человек... что с него  взять. Тем более, я ее сегодня впервые увидел  - и не факт, что  мы с ней еще раз где-то пересечемся. Город у нас хоть и маленький, но не так-то просто случайно оказаться с кем-то почти незнакомым в одном месте в одно время. Я другого понять не могу...
Он в упор посмотрел на Варю.
- Тебе что - нравится подставлять меня своим неадекватным подружкам? Типа мальчика для битья использовать. Мало было одной психопатки - так ты еще этой свирепой особе меня сдала зачем-то для опытов. Не удивлюсь, если ко мне завтра по ее заявлению полиция заявится. Проверять, что я за сволочь такая, что в казино на живых красивых девушек играю. Ты не знаешь, в уголовном кодексе есть статья какая-нибудь на этот счет? И сколько по ней мне впаяют?

Варя отшатнулась, как от удара. Такого поворота она не ждала.
- Я не... - задержала дыхание. - Я не подставляла. Марго тогда сама попёрлась к тебе скандалить. Я ей чётко сказала, что и как. А почему у неё в башке перемкнуло... Не знаю. Но с тех пор я её не видела. И тем же вечером сказала: пока не извинишься - видеть тебя не хочу. Ты человека обидела, который для меня много значит. Ну, и с тех пор я её не видела.
Они стояли у калитки, и запах поздних цветов чуть ли не дымкой курился вокруг. Варя вдруг ощутила усталость. Тяжёлые разговоры её всегда выматывали. Как Егор с его даром эмпата живёт вообще? Сейчас с Глебом, потом с Дашей ещё говорить. А где сил взять?
- Никакой полиции не будет, - глухо заверила Варя. - Это я могу обещать. Я не знала, что она так на тебя отреагирует. Вроде хорошо её знаю, а всё равно порой выкинет что-нибудь и соображай, как реагировать... Я просто хотела, чтобы был кто-то при разговоре. При чужих для неё людях Даша обычно сдерживается. Кто ж знал, что она и сдержанно ударить может. Ты... Прости, я ошиблась. Лучше б я наедине удар выдержала. Авось не убила бы.

- Спасибо, утешила, - дернул углом рта подпол.
- А вообще, Березкина, учись думать не только о себе. Наука полезная, наверняка рано или поздно пригодится. Понимаю, конечно, что своя рубашка ближе к телу, и что ради себя, любимой, ради своего душевного спокойствия пожертвовать похожей одежкой кого-то чужого - это полезно и выгодно... Только ведь всякое в жизни случается.  И аукнуться подобные штучки могут очень неслабо. Так что...
Гэсэр коротко оглянулся на веранду, махнул рукой:
- Все, на этом вечерняя проповедь закончена. Топай давай к Дарье, заждалась тебя твоя нянька. Считай, что извинения приняты. А дорогу домой я и без тебя найду.

Варя снова задержала дыхание. Не плакать. Не сейчас. Он прав, полностью. Чудовищным усилием воли Рысь взяла себя в руки. Наклонив голову, она дрожащими руками сняла жетон и протянула его Глебу:
- Ты прав... - почти прошептала максимально спокойно, насколько хватило сил. - Я... больше не имею прав на это. Спасибо тебе... Буду защищаться сама. Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть.

Выйти за калитку Ростовцев не успел. Потому что Березкина в очередной раз отмочила нечто из разряда "ой, держите меня трое - щщас устрою вам такое..." От ее слов и от вида протянутого ему его же "смертника" он буквально потерял дар речи. В смысле, нормальной человеческой речи. Все, что Гэсэр мог и хотел сейчас сказать девушке, было исключительно непечатным. Чтобы не ляпнуть что-то особо ядреное из богатого армейского запаса нецензурщины, он мысленно проговорил целую матерную тираду, и только после этого вслух очень тихо и почти спокойно спросил:
- Совсем охренела?
Почему-то перехватило дыхание. Глеб снова выругался про себя, отдышался и скомандовал:
- Ну-ка, надевай, и не вздумай больше мне его тыкать. Не для того давал. И назад не беру ни свои слова, ни подарки. А что касается не видеть тебя...
Он неожиданно усмехнулся - беззлобно, устало:
- ... это точно не получится. Ты, наверное, типа моя карма.  Так сказать, ниспослана хрен знает кем и откуда, чтобы не расслаблялся.  Чтобы жизнь медом не казалась и скучной не была.  И все, Березкина, давай на этом закончим на сегодня. У меня Бегемот дома с утра некормленный сидит, а ты мне тут мозг выносишь. Пожалей... да не меня, а бедного голодного котика. 

Реакция Глеба явно полыхнула внутри. В глазах его не то что черти заплясали - ядерный взрыв бахнул. Но Варя устала бояться. Ей ещё предстоял разговор с Дашей, а сил и так не осталось.
- Может, и охренела, - с вызовом вскинула она голову. - Я же понимаю, что достала тебя своими вляпываниями. Со мной общаться - терпение нужно большое. Или пофигизм, как у буддиста. А тебе и так проблем хватает.
Ещё не договорив, Варя почувствовала, что Глеба ей не переупрямить.
- Да ну тебя на фиг! - в сердцах сунула она жетон в карман. - Иди корми котика!
Развернувшись, Рысь направилась к крыльцу, тоскливо предвкушая продолжение Марлезонского балета с леди Горыныч в главной роли.

+1

16

Патрикеева не стала слушать, о чем так говорят Глеб и Варвара, ушедшая его провожать. Но дождалась ведьму, вцепившись пальцами в предплечья собственных рук – чтобы не начать громить все вокруг.
- Все-то ты знаешь, Варвара. – Улыбка намертво прикипела к лицу змеи, превращая довольно симпатичное человеческое лицо в гротескную маску. – Я бы сказала, что свекровь у меня в больнице и за пару-тройку часов долетела. Крылышками, как та бабочка, которая бяк-бяк.
«Не надо, пожалуйста, не надо!» – Плаксиво ныла в голове последняя человеческая часть сознания.
Обреченно так ныла. Знала, что не вывезет.
«Ну не знают они, что ты вернулась домой – а тут беда. И то, что привязанности твои – штука страшная. Как же, детеныша обидели! Чужак рядом бродит! Опасный. Ну не дури, а? Ну заведи собственного и заботься о нем, сколько хочешь, раз тут уже не нужно. Ну? Хочешь? Дарья, не пори горячку! Не соберешь осколков ведь!»
- Но ты не бойся, девочка. – Ласковая улыбка на перекошенном лице смотрелась еще страшнее. – Дружи с кем хочешь. Доверяй тем, кого толком не знаешь – взрослая уже, почти двадцать один год как-никак. Хоть замуж выходи, мне все равно. Я в твою жизнь больше не сунусь, раз так мешаю. Надо же, в лицо правду сказала, человека хорошего обидела.
Дарья наклонилась и резко подняла с пола тяжелую сумку и, не чувствуя веса, закинула на плечо.
- Провожать не надо, сама выход найду.
Да уж, прав был папахен в свое время. Единственная доступная техника безопасности при общении с Горынычем: не приближаться!

+1

17

Предчувствие не обмануло. Даша... скажем так, была в бешенстве. Её улыбкой можно было в зоне бунт усмирять, уголовники бы овечками по камерам разошлись и сами заперлись бы. Изнутри. Варя похолодела: ой, не к добру такая улыбка на лице няньки. Что ж она такого ляпнула-то, понять бы.
- Даш...- севшим голосом прошептала Рысь. - Я... я не... В тот день бабушка с Севой - и те не успели. Никто не успел, потому что не ждали. А потом... мы и так знали, что он умрёт. Просто думали, что позже.
Не помогло. Дашку заклинило, как руль экскаватора на людном проспекте в час пик - тяжёлая машина прёт, неуправляемая, по дороге, не обращая внимание на скопление машин вокруг. Такое ощущение, что она сама себя пытается остановить, но слова вылетают против воли. И слова тяжело падали на русую голову, словно куски гранита размером с футбольный мяч, вколачивая девичью фигурку в пол.
- Ты... не... - пыталась запротестовать Варя, но Патрикеева просто встала и пошла к выходу. Похоже, сегодня планеты сошлись в страшном параде, и Глеб с Дашей решили добить едва выправившуюся хрупкую рысью психику. Что ж, у них получилось... Варя осела на пол прямо там, где стояла. Она сейчас напоминала щенка или котёнка, который доверчиво подошёл за протянутым кусочком мяса, а вместо этого получил пинка в беззащитный животик. Сжавшись на полу в комочек, Варя прижала руки к животу, словно её и правда ударили. Впервые в жизни хотелось напиться, потому что было слишком больно. Хорошо, что бабушка на дежурстве... А есть в доме успокоительное, интересно, или до Севы доползти?
Хорошим вариантом было бы сейчас отправиться к Егору, но Варя не хотела. Эмпату-берендею и так от неё досталось в тот день, когда искали Царёва. Взваливать на него боль сейчас уже будет наглостью. В конце концов, она ему даже не девушка. Просто общаются. Ну да, месяц без трёх дней...
Закрыв глаза, Варя скорчилась на полу, осторожно дыша. Странно, но слёз не было. Просто очень больно.

+1


Вы здесь » Скрытый город » Городской архив » Техника безопасности при общении с Горынычем: бегите!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC