Скрытый город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скрытый город » Городской архив » Скажи мне, кто твой враг...


Скажи мне, кто твой враг...

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время действия: зима 1942-43 года

Место действия: Смоленщина, окрестности Смородина

Действующие лица: Упырий царь Неждан Желанович, ведьмак-фрилансер Стах Ясницкий, мимокрокодилящие партизаны, фашики, местные жители и прочая фауна.

Синопсис: Фашист упырю - корм, ведьмаку - объект вивисекции, а кто эти двое друг другу?

0

2

Молоденький белобрысый парнишка, низко пригибаясь, сноровисто бежал к лесной опушке - уже темнело, скоро последние лучи солнца скроются окончательно. Командир партизанского отряда дал ему четкие указания - дойти до указанного места и выйти на связь с законспирированным оперативником СМЕРШа. По какой-то лишь ему видимой причине агент отказывался даже просто выходить из своей ухоронки в светлое время суток, действуя исключительно по ночам. Но вопросы давно никто не задавал, может на то государственная тайна имеется?
Оглянувшись, парень бухнулся в рыхлый сугроб напротив приметной раздвоенной ели. Так и есть, дневной снегопад надежно укрыл небольшую зарытую у корней дерева коробочку-почтовый ящик от глаз фашистов. Там были координаты. Тут же сжевав берестяную записку, парнишка побрел к указанному месту. И несмотря на то, что морозец прихватывал нешуточно, дрожал он совсем по другой причине. Ходили слухи, что оперативник тот и не человек вовсе, а созданный в поземных бункерах Москвы робот. Поговаривали, что он даже оружием не пользуется, просто разрывая голыми руками фашистов, как ребенок рвет ненужный тетрадный листок. А еще, что он мысли читать умеет, прямо как Вольф Месинг. Неестественно громко хрустнула ветка и чья-то ладонь упала на плечо юного партизана. Хриплый голос грубо спросил
- Пароль говори щегол, не то на возраст не взгляну, тут до весны лежать останешься.
- П-п-прив-вет-т-т д-дядьке Н-нежд-дану от Силы М-мартынович-ча - пролепетал парнишка, сквозь видавший виды ватник чувствуя, как рука хриплоголосого незнакомца железной хваткой держала его за плечо. Хватка ослабла и рыкающий голос одобрительно буркнул
- Молодец, паря, даже штаны не намочил. Иные было мочились. Чего там у тебя?
- Сила Мартынович передает, что эсэсовцы в соседнем селе заявились средь бела дня! И с ними мужик был в хламиде черной.
- Мужик? В хламиде? Ладно, добрыми вести назвать не могу, но и на том спасибо. Скажи Силе, чтобы вещички собирал - на всякий случай. Слово в слово передай, он поймет. Ну, топай!
Не успел паренек оглянуться, как затрещали ветки на деревьях, посыпался снег и хриплоголосого дядьки Неждана, а кто еще кроме него тут мог мог быть, и след простыл. Думая о том, что скажет ему на это Сила Мартынович, паренек бодро зашагал обратно. Будет, что ребятам из ячейки рассказать - смершевец этот оказывается по деревьям как белка скачет! Вот бы и ему так научиться.
Проводим молоденького связного взглядом, Неждан припустил что есть духу по указанному адресу. Увиденный Силой загадочный мужик в черной хламиде наверняка был прикомандированным к эсэсовцам черным магом, вызванным руководством вермахта в ответ на таинственные исчезновения в этом районе солдат и офицеров. Упырь бил не каждого, кто попадется ему под руку, а тех, за кем тянулся хотя бы тоненький запах Тайны. Доверенная информация всегда особенно пахла для острого обоняния нежити. Полученные им "зольдатенбухи", шифровки и прочие документы переправлялись далее по партизанской почте в штабы Красной Армии. Но стоило было взглянуть на того мага хоть краем глаза, оценить одаренность фашиста. Если колдун из новичков, то можно было бы и на зуб такого попробовать. Сидя на "полнокровном" питании Неждан, как и любой упырь на его месте, был сильнее, быстрее и опаснее упыря "диетического", то бишь пьющего кровь животных.
[AVA]https://pp.userapi.com/c639818/v639818520/2c014/_L8j9Shj7KU.jpg[/AVA]

+2

3

- Ну Станислав Сигизмундович, ну извините… - Парень тянул по слогам чужое зубодробительное  отчество, и не знал, чего ждать: лежащий ничком на лавке мужчина грыз кулак, и вздрагивал, но не было понятно, отчего.
Ясницкий же непотребно ржал, и на меткого стрелка не обижался. Сам кругом виноват – личину натянул, заготовил оберег-отводку от пуль… кто ж знал, что этот умелец самострел смастрячит, и, увидев чужака, вместо пароля сразу стрелять станет? Хорошо, что заклинание, все же, среагировало на металл наконечника и отклонило стрелу… Не слишком далеко, но если выбирать между сердечной мышцей и ягодичной – то желательно наконечник вынимать все-таки из второй. Самому было без лишней крови не достать, ворожить не хотелось, пришлось отдаться в добрые руки тети Тани. Пожилая сельская фельдшерица была аккуратна в действиях, но остра на язык, и под операцию обкладывала обоих героев дня весьма красочными эпитетами.
- Ну я ж не знал…
- Да все нормально, я сам виноват. – Стах поднялся, привел в порядок одежду, ожесточенно почесал зудевшую ягодицу – рана стремительно заживала – и поцеловал тетю Таню в щеку, игнорируя увесистый кулак, который она поднесла ему к носу. – Спасибо, матушка.
В отряде он был принят как свой – как доверенное лицо Сомова-старшего, за которым по району ходила слава человека необычного, опасного но надежного. Сведущие люди говорили, что Сомов – ведьмак, несведущие просто побаивались. Стах точно знал.
- Ясницкого к командиру!
Наконец-то, новости. Без конкретной информации его мотания по смородинской области походили на беспомощное блуждание вокруг мест силы. А ведь выехал же пёсий сын из Кёнигсберга, когда ж он доберется-то сюда…
- Держи, Индеец-Зоркий-Глаз. – Он вручил злополучный наконечник стрелку и похромал в командирскую землянку.
- Прав ты был, нам радировали. Явился такой господин в наши края. – Сообщил командир, пожилой степенный дядька с выгоревшими до цвета светлой стали глазами. – Проехал через Смородин, вчера в село Уткино наведывался, у старосты дом сжег. Собирает слухи, с людьми лютует, Сомов сказать велел – он чужой болью питается, не знаю уж, что это значит.
- Я знаю. Ясно. Скажите всем, что если кто встретит – трогать не надо… если только не из миномета и не с метров пятисот. И… на всякий случай – будьте готовы дислокацию сменить.

Один из известнейших охотников за древностями, некромант Карл Альберт фон Липпе не мог не воспользоваться случаем, и не посетить Смородин. Город-источник, город-оберег, город-копилка… Город-кладезь.
Их таких, рвущихся к чужой силе и тайнам, было трое, не говоря о спецкомандированном подразделении из Аненербе, застрявшем в Смоленске из-за проблем с транспортом. Первый не доехал, сгинув в конце лета на улочках все того же Кёнигсберга с заговоренным ножом в ребрах. Кто его так обрадовал – Стах не узнал, видел только тело. Про третьего можно было только догадываться, а второй, фон Липпе, как раз ожидался в гости.
Стоило подготовиться.
Часом позже, переставший чесаться и обвешанный амулетами как новогодняя елка игрушками ведьмак выяснил новые пароли на ближайшие три дня и ушел в лес. Судя по карте, Уткино располагалось неподалеку от старого капища, некроманта, наверняка следовало искать там.

+2

4

Следовало успеть до того, как германский малефик начнет вторить так любимые сердцем изуверства - ритуальное мучительство было прежде всего опробовано еще на самом Неждане, переродившемся от дикой, нечеловеческой боли и специальных декоктов в нежить. Тогда Лютобор, его хозяин на болотах сгинувший, очень результатами доволен оказался. Оставаясь нежитью, он не желал такой участи ни кому иному, за исключением таких вот "заезжих специалистов". Того бы умника, который все это придумал, самого бы на дыбу вздернуть да пятки каленым железом прижечь. Чувства не привычны нежити, они не могут испытывать эмоции в той же мере, что и живые существа, но пожалуй парочка все же продолжает теплиться в глубине их не-мертвой сущности. Месть. Ненависть. Однажды пленный немецкий офицер спросил упыря о том, почему же Неждан так люто ненавидит немцев? И было это произнесено столь искренним и недоумевающим тоном, что впавший в бешенство упырь разорвал пленника на мелкие кусочки, хотя пойманный им "язык" обладал ценными сведениями. Но отчасти он был прав, немцы тут были не при чем, немцев Неждан уважал за трудолюбие и порядок. Он фашистов ненавидел, а фашистом мог быть и немец, и австрияк, и свой земляк-славянин. Война мудрая штука, наступление фашистов заставило вылезти из всех щелей и закоулков разную недобитую в Гражданскую войну пакость.
Уткино было крохотным сельцом, деревушкой не из зажиточных - это и понятно, рядом с древним капищем, да и вдобавок заброшенным мало кто жить захочет. Пусть Советская власть как могла, уверяла своих граждан в том, что все в мире материально, и что магия, и прочее это сказки, но народ из глубинки в это мало верил. Неждан думал, что капище это даже не прежним богам поставлено было, а древним, донашим. И богам жестоким, черным - отзвуки застарелой боли, мучений чувствовались на том капище. И от осознания той тьмы веков, у старого упыря порою поднимались на голове рыжие, жесткие как щетка волосы. Не сбавляя хода, упырь спешил к капищу - малефик туда явно один пойдет, не станет тени тех богов душами обычных людей дразнить. Это выходит, что против магии вполне могут сдюжить нечеловеческая сила и скорость Неждана, помноженные на кое-какие бойцовские навыки.
- Ну где ты там затерялся. Снег уже начинает присыпать, скоро сугробы по пояс выйдут. Покажись, вражина!
Тихо, себе под нос шептал упырь, сидя на самой верхушке вековой ели. Красивое и благородное дерево наверняка было одним из лесных старост, в тихом скрипе его ветвей слышались несколько "иные" звуки. Словно сам Лес говорил сейчас с упырем. Лесной шепот не отвлекал, наоборот, помогал сосредоточиться. Упырь ждал - ему не страшен мороз, он лишь ждал момента. Скоро полночь уже. Если малефик решит прийти на рассвете, то придется уходить не солоно  хлебавши. Но вот хрустнула, зацепившись на рукав, сухая сосновая ветка. Глаз Неждана различил в кромешной темноте фигуру в черном. Не по-людски пахнет. Фигура сделал еще пару шагов, было слышно, как звенят тихонько защитные амулеты - от колдовства, да от пули. Зато от упыря голодного нету. Малефик вступил в круг, Неждан рысью прыгнул ему на спину, уже в полете выпуская клыки и когти. Подмять под себя, скрутить руки и одним укусом в затылок отправить колдуна за кромку.
[AVA]https://pp.userapi.com/c639818/v639818520/2c014/_L8j9Shj7KU.jpg[/AVA]

+2

5

Личина улеглась хорошо – отчасти потому, что сам Ясницкий себя не считал ни темным, ни светлым. Плащ-палатка приняла вид темных одеяний, лицо стало чужим и надменным, в сознании воцарился холодный покой. Ничего лишнего. Люди инстинктивно отступят с дороги, а духи мест или капищ примут за своего, прихотью ряженного в человека.
Уткинское капище пока не было потревожено чужими следами – некромант готовился. Возможно, выбирал жертву, или покрывал себя рунами, или возносил молитву – Стах в некромантии силен не был, так, хватанул по верхам, да насмотрелся со стороны. А как противостоять такой волшбе отлично знал его исподник, именно сейчас, на старом месте силы, начавший давать советы.
«Каплю своей крови – сюда, нож острием вверх – сюда, а теперь шаг в круг и
ЛОЖИИИИИИСЬ!!!»

Всего ждал… но явления противника с небес – то есть, с верхушки ели, судя по прилетевшему следом заряду снега – ждал в последнюю очередь. Кто-то или что-то ожидало его появления там, наверху, не выдав себя ни звуком, ни движением, и, дождавшись, атаковало. Так крупный хищник сзади на плечи падает. И если уж упал – ломает шею.
«Падать» ведьмак начал сам, повинуясь заоравшему исподнику, и еще до того, как его плеч коснулись когтистые лапы. Провалился вперед, на левое колено, принимая удар уже лопатками, а не шеей, и перекатился через левое плечо вбок и вперед, правой рукой широко и полновесно отмахиваясь от нападавшего, и вкладывая в движение много больше силы, чем было бы в человеческом теле. Во все стороны полетел снег и несколько полос брезента, отхваченных от плаща. Была б хламида настоящей – летела бы не тряпка… не только тряпка.
Отшвырнув от себя атакующего и поднимаясь, Ясницкий выдохнул привычное:
- Ты хорошо подумал?...
Он всегда оставлял шанс разумному существу доказать разумность и остаться живым.
А потом осознал, с кем имеет дело.
Это был не обычный упырь, а древний, помнящий царя гороха, эпоху сказок и все, что угодно.
Мог ли некромант вызвать себе такого спутника и послать его разведать местность? Мог, но должен был очень постараться...
Да что за день-то такой, а?
То стрелу в зад, то упыря на голову, какого бога и чем я прогневал, а?

Вслух он высказался куда как более резко, от обеих душ обложив немёртвого охотника в три слоя по периметру куском малого Петровского загиба. Вот как специально ради этого самого случая выучил… Все ж таки русский матерный – это русский матерный, не чета всяким доннерветтерам.
Некоторые слова, правда, опустил, для сокращения – упырь в такой кондиции, как этот, был серьезным противником, очень быстрым даже для ведьмака. Даже на капище, из которого его вторая, навья, душа могла зачерпнуть силы. В общем, желание пролаяться могло стоить дорого.
Пока он кувыркался и матерился, вокруг тела привычно стали подниматься три щита, ближний из них второй кожей обнял плоть, средний превратил одежду в доспех, верхний – спиралью закрутился вокруг, сбивая противников с толку, размывая силуэт, как видимый, так и силовой.

+2

6

Ведьмак! Сожри меня Солнце, настоящий ведьмак, а вовсе не иностранный малефик сюда приперся! И как он ловко личину на себя нацепил, я даже и не почуял за ним ничего такого, подозрительного. Но если это ведьмак, то выходит, что малефик немецкий сюда еще не пришел. И если он уже на подходе, то волшбу ведмачью вполне себе учуять может, неважно - самостоятельно или амулетами какими обнаружит! Вот же ночка выдалась, нечистый ее задери! Всю охоту мне испортил!
- Ух ты, как тебя, мил-человек, корежит со злости, - прозвучал невесть откуда насмешливый и хриплый голос упыря; в то время, как ведьмак ворожил щиты, Неждан шустро умчал под защиту каменных плит капища, а оттуда в лес, и попробуй теперь сразу разбери, из-за какого дерева он говорит - Чего же ты без пароля в мои леса-то полез, ась? Или не сказывали тебе, что тут и помимо лешака с мавками кое-кто обитает? Ну что делать будем, ведьмачья твоя душа? Биться, мириться или по своим путям расходиться?
Чувствительные едкие нотки "деревенского сарказма" мог бы расслышать даже абсолютно глухой. Оно и понятно, рассерженный упырь по другому и разговаривать не станет, если вообще станет с кем-либо разговаривать в рассерженном состоянии. В былое время Неждан болтать бы не стал, а попытался бы того ведьмака извести любыми путями, да кровушкой его закусить. Но "нетерпеливость" упыря давно уже под семью печатями, в семи сундуках на семи замках скрыта. Время тихонько ползло себе, малефик либо должен был прийти, либо драпает обратно к своим.
- Ведьмак, ты тут еще? - снова шуточка от упыря, прекрасно он чует, что гость его не названный все еще рядом - Ты давай, сворачивай свою волшбу к такой-то бабушке. Малефик учуять может. А мне его съесть надо во славу Красной Армии и Рабоче-Крестьянского флота. 
Дельный такой совет, особенно накал обстановки учитывая, подал упырь своему гостю безымянному да безличинному. Вот только станет ли он словам упыря лесного верить? Кто этих ведьмаков ведает, они порою упертые случаются, что бараны. Сразу костром грозить да на дыбу тащить.
[AVA]https://pp.userapi.com/c639818/v639818520/2c014/_L8j9Shj7KU.jpg[/AVA]

+2

7

Ясницкий некоторое время стоял, изготовившись к атаке, своей или чужой, это уж как сложится, потом хмыкнул и… под ядовитый шепоток упыря отпустил щиты.
- Твою же почтенную бабушку твоим же уважаемым дедушкой. – Вежливо сказал он, адресуясь примерно тому стволу, за которым – плюс минус пять метров – засел его собеседник, и понизив голос.
- Да и тебя чтоб так же перекорежило. На тебя самого-то когда упырь с елки прыгал последний раз?
Внезапная разумность очень сильной нежити Стаха скорее обрадовала, чем удивила. Логика была проста: раз дожил до этих лет – а при прикосновении чужого тела он невольно отследил примерный возраст противника – значит либо совсем без мозгов, злой и свежеразбуженный, либо хитрый скрытный щучий сын, чьему опыту выживания, то есть, сохранения своего какого ни есть, а бытия, можно только позавидовать. За триста лет жизни ведьмаку успели встретиться и те, и другие; первых было больше в разы, но быстрый разрыв контакта и отступление на тактически выгодное место говорили о втором. А значит, стоило договориться. Хотя бы попробовать.
- Не сказывали. У Сомова о другом голова болит… А остальные такое несли, что я решил, что то ли здесь Кощей партизанит, то ли ребята трофейным шнапсом отравились.
Да, хорошо, что сцепиться не успели, а то навели бы шороху на пару верст в округе… впрочем, ощущения от исподней души подсказывали: у них есть еще несколько минут, чтоб прибраться и попенять друг другу на невежливость.
Порыв ветра поднял снег вокруг капища, потревоженный коротким столкновением, и уложил, как было. Стало казаться, что ведьмак, стоящий в центре, пришел сюда по воздуху.
- Здесь, здесь, куда б я делся… Это еще вопрос, кто кому охоту поломал… Во славу Красной армии, говоришь? Может, поделим добычу? Сначала я с ним поговорю про его нехорошее поведение и дурные привычки, а потом ты его съешь. Он сильный, тебе его силы надолго хватит, а мне она все равно без надобности…
Щиты окончательно растворились в ведьмачьем оболоке. Не то чтобы Стах вот так раз – и доверился незнакомому упырю… Но капище уже тихонько отзывалось, резонировало, как струна под ветром, отдавало силу. Отразить чужой внезапный удар он уже сможет.

- Покажись. Сам не наскочишь – не буду драться, слово даю.

Отредактировано Станислав Ясницкий (21-05-2016 23:11:03)

+2

8

- Прыгал, прыгал, да не как с тобой, а по-настоящему. Вот я и зубоскалю с тобой, чего еще делать-то остается?
Ведьмак оказался думающий, что среди этой братии стало уже редкостью, достойной в занесения во все анналы, плюс понимающий чужое чувство юмора, даже если его обладатель персона довольно, как его, экстравагантная. Одним словом, бурчание это Неждана только позабавило, а в конце даже припомнило о том, что когда-то он был человеком. Когда-то давно, еще до своей смерти.
- Я вот покажусь, да ты только Слово свое сдержи, ведьмак!
Кто-нибудь, когда-нибудь и где-нибудь видевший хоть раз в своей жизни упыря в так называемой "боевой трансформации" ни разу уже ни с кем его не спутает и облик тот на всю оставшуюся жизнь запомнит. Особенно если дело касается упырей древних, умудренных годами и веками своей не-жизни. Тихо скрипнула ветка, зашуршала кора деревьев под когтями представителя Нежити и явился упырь под очи своего нежданно-негаданного союзника. Глаза, обычно имеющие цвет сильно пасмурного неба, горели желтым "колдовским" цветом и зрачков не имели вовсе. Неестественная худоба давно мертвого тела просвечивала сквозь ветхую одежонку, а внутрь пальцев рук и ног медленно убирались втяжные кривые черные когти в палец взрослого человека длинною. Распахнутая чуть ли не самых ушей пасть была усеяна острыми клыками - упырь ничуть не стеснялся показывать белоснежные зубы на зависть врагу и кариесу; можно даже сказать что он так "приветливо" улыбался ведьмаку.
- Ну вот он я. Первый и, наверное, единственный упырь-партизан по имени Неждан, по отчеству Желанович. Гыгыкать тут нечего, как нарекли в детстве, так вот и ношу имечко сквозь года. Самого-то как звать? А вообще давай к делу, ведьмак, позже лясы с тобой поточим. Чего ты там насчет малефика заезжего говорил?
Упырь деловито пожал руку ведьмаку, обдав чувствительное его обоняние непередаваемым запахом древности, исходящего от не-мертвого тела. Стремительно сереющие глаза обитателя Кромки говорили о том, что на данный момент упырь точно не враг. А время-времечко тем моментом продолжало свой ход.
[AVA]https://pp.userapi.com/c639818/v639818520/2c014/_L8j9Shj7KU.jpg[/AVA]

Отредактировано Неждан (18-07-2016 13:56:37)

+2

9

Янтарное пламя в глазах собеседника медленно растворялось, сообщая о миролюбивых намерениях их обладателя. Собственные глаза ведьмака на миг стали черными, словно зрачок расплескало не только на всю радужку, но и на все глазное яблоко целиком – это выглянул его исподник, познакомиться поближе. Выглянул – и сразу убрался, сделав свои выводы. Лестные, надо отметить, для упыря. Что-то вроде «Вот нихрена же себе зверюга….» и «Ты б, хозяин, поосторожнее…»
Хорош, да. Очень опытный, быстрый, гибкий, несомненно, древний, и тремя минутами раньше стахову шкурку от серьезных повреждений спасла только удача.
Стах легко пожал протянутую сухую лапу, ну и что, что в нее когти только что втянулись длиннее и острее медвежьих? Сам он мог по необходимости да с перепугу и не такое отрастить.
- Ну, благополучен будь, Неждан Желанович.
Желать здравия и долгих лет упырю было бы неуместно. А благополучие – понятие, легко натяжимое даже на такое странное существо… Ну, например, чтоб зубы не крошились.
- С чего бы мне гыгыкать-то, если самого полностью Станиславом Сигизмундовичем кличут?... Стахом, если коротко. – Усмехнулся-представился.
Сообщать свое имя он не стеснялся – никогда не скрывал, и смысла в этом не видел.
- Я сказал, что если хочешь его сожрать – то он твой, только я его сначала потрясу немного. Не просто так он на древнее капище поперся, возможно, ключ у него есть. Ключ, каким бы он ни был, надо изъять, а там уж и жрать этого некроманта хоть сырым, хоть зажаренным. С зажаркой могу помочь.
Чужое присутствие уже ощущалось – сюда шли.
Шёл.
Один, без охраны и поддержки, но в оболоке поднятой темной силы, взятой, видимо, от нескольких человек… посмертно взятой.
И шёл он сюда за еще большей силой.
- Ты, Неждан Желанович, укройся пока? Я с ним парой добрых фраз перекинусь. А когда драка начнется – присоединяйся к честной компании… Не тот это человек, чтоб с ним честно один-на-один сходиться.

+2

10

- И тебе здравствовать - медленно и с расстановкой сказал упырь; а сами попробуйте с таким зубным набором говорить быстро и внятно одновременно - Станислав Сигизмундович. Хрмм, вот и познакомились, однако.
Упырь втянул тонким носом воздух, проверяя слова своего союзника и собеседника - прав ведьмак, идет сюда малефик. Подготовленным идет, не новичок в своем деле. Не то, чтобы Неждан не доверял ведьмачьим чувствам, просто привык больше полагаться на свои силы и звериные инстинкты. Упырю форму потерять - существовать перестать, проверено веками наблюдения за своими более молодыми и более дикими сородичами по не-жизни. И именно  по этой причине доверия у него мало кто вызывал. Даже ведьмак с удивительно "миролюбивыми" намерениями. Особенно ведьмак с удивительно "миролюбивыми" намерениями. Паранойя, как теперь стало модно называть чувство постоянной опасности, годами спасавшего упырю его шкуру.
- Сожру, обязательно сожру. Мы люди простые, пролетарии, говоря языком нынешней власти, и сырое мяско потребляем. Особенно под водочку да у трещащего костерка. Разговоры не затягивай, Стах - упырь подобрался весь, как легкоатлет перед решающим броском и почти без "предварительной подготовки" прыгнул на высоту трех этажей, цепляясь за кору вновь выпущенными когтями - А то знаю я вас, тепленьких, проболтаете до восхода, а мне солнечные ванны давно уже противопоказаны. Старость не радость!
Кстати, про водочку пожилой упырь ничуть не шутил в своей обычной манере - водка, именно классическая водка, а не всякие там мартини и коньяки, давала представителю мира нежити хоть на пару мгновений, но ощутить тепло в левой половине грудной клетки - там, где несколько веков назад остановилось сердце.
С тихим и сухим треском ломающихся сучков Неждан скрылся в вершинах зимнего сосняка и густого темного ельника в ожидании отмашки от Стаха. Похоже, что упырю вскоре будет что рассказать болотным утопцам - в команде с ведьмаком работал.
[AVA]https://pp.userapi.com/c639818/v639818520/2c014/_L8j9Shj7KU.jpg[/AVA]

+2

11

- Да уж, под костер и водочку я и сам его сырым надкушу… - Улыбнулся ведьмак упыриной мечтательности. – Водочка, кстати, с меня, при случае… А до солнышка далеко еще, затемно управимся.
Разумный упырь в сферу охотничьих интересов безземельного ведьмака не входил. В смысле – заказа не поступало, Сомов ничего такого не упоминал, а значит – Неждан Желанович вел себя пристойно и добропорядочных крестьян не кушал. Впрочем, даже поступи заказ, Стах бы сперва поговорил. Так уж он привык, еще в молодости усвоив простую истину – иногда человек остается человеком, даже будучи чудовищем. Иногда, впрочем, да еще и намного чаще, случалось наоборот, и человеку не нужно было становиться чудовищем, чтобы творить такое, от чего у видавших виды чудовищ дыбом становились чешуя или шерсть.
Вот именно такой объект к ним сейчас и приближался…
- Не затяну.
Ясницкий снова позвал вьюгу, убирая следы присутствия двух разумных существ на поляне с древним капищем. Его ворожба была в чистом виде работой исподника, со стороны казалось, что резвятся духи леса и воздуха, белая позёмка взвихрилась и осела, маскируя следы, путая даже магические связи. Капище чуть заметно гудело, разбуженное, на самой грани сознания.
Тот, кому оно было посвящено в свое время, без ключа не должен был отозваться, а силовые линии реагировали на присутствие мага. Не ведьмака.
Упырь скрылся в сосновых ветках, гигантской черной белкой взлетев вдоль ствола, слился с переплетением сучьев, и под его деревом тоже пробежали белые змейки позёмки, прикрывая темные кусочки коры, сроненные потревоженным деревом.
За стволами мелькнул слабый красноватый отсвет – некромант не взял фонарик, и подсвечивал себе дорогу глазами. Жутковатое было зрелище, но несколько нарочитое; горящие расплавленным золотом глаза Неждана смотрелись куда как убедительнее.
Стах замер, чуть разведя руки в стороны, и обратив ладони к земле. Прикрыл глаза.
«Твое время. Веди.»
«Принимаю.»

Глаза открылись.
Серая радужка исчезла, превратившись в узкий ободок вокруг огромных зрачков.
Ночь виделась как ясный день.
Древний упырь на сосне выделялся темной кляксой, но чернильное пятно приближающегося некроманта было еще темнее.

+2

12

Коллективка в личке

Фон Липпе вышел на открытое пространство языческого капища, как на площадь родного города – без тени страха и колебаний. Не было в этих лесах силы, способной его остановить или хоть как-то ему помешать. Эти жалкие недолюди понятия не имели, какая сила спала здесь, под слоем снега, замороженного дерна, земли, под толщей гранитного пласта… Он – имел. И понятие, и право.
Право сильного и знающего, идеальное сочетание.
Место, внезапно, оказалось уже занято кем-то, кто был похож на него самого, только глаза в ночи не светились, казались провалами куда-то в иной мир, пустой и холодный. Глаза потустороннего существа… Существо, как обломок ствола, торчало посреди поляны, сливаясь с окружающим миром, и уходить не собиралось.
Hexenmeister*, понял фон Липпе.
Более того, Zweigeist*. Вот же…
Если бы оно – он – хоть немного проявил себя, у некроманта было бы время на подготовку и тактику.
Впрочем, какая разница?
- На каком языке с тобой говорить, мастер-колдун? – Карл Альберт на пробу задал вопрос на родном языке и, неожиданно, получил ответ на нем же.
На чистом, немного архаичном немецком:
- На любом, тебе известном. – Ответил стоящий посреди капища не-совсем-человек. – Если тебе нужно говорить, конечно.
- Я пришел забрать свое.
- Твое «свое» тебе не принадлежит.
- Эти жалкие идолопоклонники не могут обладать источником такой силы, это же смешно. Тебе оно тоже не принадлежит. И целое пополам не делится, как известно. Уступи.
- А я и не претендую. – Ведьмак пошевелился первый раз, пожав плечами. – Но себе ты это не получишь.
- Посмотрим.
Некромант порадовался, что оставил сопровождение у деревни. Не стоило солдатам, и, особенно, их командиру, видеть его настоящие способности, а бой обещал быть интересным, требующим максимальной отдачи сил и мастерства.
Фон Липпе любил интересные задачи.
Он сделал еще один шаг вперед, вытряхнул из свободного рукава жезл и повелительно указал ведьмаку:
- Abkratz**!
Узкий пепельный жгут хлестнул по поляне, взвихривая снег, и вернулся к хозяину, облекая его дымным спиральным доспехом.
- «Bitte» забыл. – Перешел на русский ведьмак, увернувшись. В ход пошли щиты, но с контратакой он не спешил, выжидая, и кошачьим мягким шагом обходя незваного гостя по кругу… заставляя его развернуться спиной к сосне.
Карл сцедил ругательство и, поворачиваясь, снова ударил, вперекрест поляны упали двумя цепочками рунные знаки, потянуло мертвечиной – он призывал все неживое в округе под свое знамя, и едва не пропустил встречный, очень короткий выпад: узкий огненный луч ударил из руки ведьмака и пропалил хламиду, словно она была не зачарованным одеянием, а простой ветошью.

* Ведьмак (сильный колдун), двудушник (нем.)
** Сдохни! (нем.)

[NIC]Карл Альберт фон Липпе[/NIC]
[STA]некромант из Аненербе, он же малефик злобный, съедобный, 1 шт.[/STA]
[AVA]http://static.diary.ru/userdir/1/1/4/4/1144332/84343602.jpg [/AVA]
[SGN]Мертвый слуга – правильный слуга[/SGN]

+2

13

Ох и любят же "тепленькие" почесать языками перед дракой, ох и любят! Сколько землю топчу, столько же они треплются по поводу и без оного. Чего, спрашивается, время тратить, когда можно вдарить разок, но от всей души? Старею, может быть, ворчливым становлюсь. Сколько веков прошло, а привычки так и не забылись. Ну, понеслась...
Когда малефик и ведьмак закончили свою дружескую беседу и перешли к действиям, упырь лишь поцокал языком, глядя желтым неживым глазом на стремительно разворачивающееся противостояние. Сейчас перед ним шел даже не банальный поединок с простым условием "кто сильнее", нет, сейчас перед Нежданом снова раскрывала свои страницы книга Простого, но от того не менее Важного в его существовании Выбора. Да, он держал связь с партизанским подпольем, да, он обещал помочь ведьмаку в сражении с малефиком, да, он был патриотом своей земли, но прежде всего он быль Нежитью. Существом чуждым любому проявлению жизни на земле, опасным и умелым хищником. У него не должно быть эмоций, памяти, привязанностей - он должен быть машиной для убийств, идеальным слугой для такого же не-живого господина. И сейчас он должен атаковать ведьмака. Он это может - с такой-то верхотуры достаточно лишь немного сместить линию заранее заготовленного прыжка и он спланирует двудушнику прямо на загривок; даже если ведьмак и сможет перенаправить свой "норов" на него, то черный маг, стоящий лишь в шаге от обретения своей не-жизни, сможет обернуть этот маневр себе на пользу. Против двоих сильных противников ведьмаку придется туго - он не сможет одновременно защищаться и нападать, шансы двудушника станут таять, как снег на жарком летнем солнце. Так почему же он медлит? почему не делает так, как велят ему могучие инстинкты Нежити и накопленный за века не-жизни опыт? почему упырь молчит в ответ на слышимый лишь неживому существу призыв некроманта-малефика? Как жирный рыбий клей тянутся одно за одним мгновения, застывая в памяти цветастыми узорами мыслей.
Снова и снова встает перед глазами древнего упыря калейдоскоп прошедших мимо него событий. Рождение, игры во дворе со сверстниками, первые шаги во взрослой жизни, непереносимая горечь от неудач, запах браги бьет в нос, затем болотная тина, чьи-то когти рвут горло и темнота. Дальше все видится серым, блеклым, даже те факты, что касаются лишь его одного. Упыри помнят свое прошлое лишь в сером цвете. Но его память все еще может удержать крохи цветов радуги. Иногда. Порою. Лишь чуть-чуть, на самом донышке, маленькие оскребки с палитры. Но там есть цвета, помимо давно опостылевшего серого. Красный, как кровь его врагов. Синий, как цвет давно невиданного неба. Белый, как лебединый пух. Потому, что в глубине себя он все еще остается человеком. Способным чувствовать и сопереживать. И именно по этому он был и останется ближе к Жизни, чем к Смерти.
Окруженная веером снежинок костлявая и низкорослая фигура упыря отправляется в краткий полет с макушки сосны, уже в прыжке растягивается до самых шей пасть, полная белоснежных клыков. Вспыхнула хламида на малефике и одновременно с этим лесной рысью прыгнул на него Неждан - чувствительные к такому ведьмачьему оружию глаза, он давно уже закрыл - опыт многочисленных схваток и многократно усиленные прочие чувства позволяли ему вести бой вслепую с практически любым противником.
- Прррызывал упырррря?
Острый дух неживого тела окутал малефика, словно рой мошкары в тайге. А потом в дело пошли клыки и когти.
[AVA]https://pp.userapi.com/c639818/v639818520/2c014/_L8j9Shj7KU.jpg[/AVA]

+2

14

…а можно было и на опережение врезать…
Привычно разделив сознание и силу на два потока, Стах, скорее, наблюдал за свершающимся боем, чем участвовал в нем. Ночной зимний лес вокруг был пронизан тонкими нитями сил, но на фоне темного клубка, чутко дремлющего под камнями святилища, эти нити были не более, чем паутиной, на которой сцепились два паучка… паутиной, случайно перекрывшей выход норы. И хозяин этого дома уже прислушивался к возне на входе.
… а может и не стоило на опережение – в таком бою первым начинать нельзя…
Окрестности зашевелились, потревоженные некромантом; Ясницкий мысленно поморщился – возня становилась все более шумной. Хватило ума самоуверенному типу, на таком месте темный призыв делать…
А призывом, похоже, накрыло и Неждана. Нельзя было услышать его мысли, но ведьмак чувствовал паутину, протянувшуюся к упырю, и мог только догадываться, какая борьба происходит у того в… душе? сущности? Решение Неждана могло полностью изменить не только рисунок боя, но и сам его исход. Когда упырь, на секунду распластавшись в воздухе, бросился в атаку, Стах внутренне застыл, прислушиваясь – куда? Куда идет острие этого удара?...
Та часть ведьмака, которую он привычно именовал «своим исподником», тем временем, ехидно скалилась в лицо противнику, швырялась заклинаниями, держала оборону, словом, делала то, что умела лучше всего. Его внутренний дух-сосед был бойцом и исследователем, и всегда радовался таким приключениям. И тоже чуял тьму под ногами. Родственную, знакомую.
Сделанный упырем выбор заставил Ясницкого улыбнуться. Улыбка вышла искренней, неуместной посреди драки, и от того жуткой.
Неживое-немертвое воинство, притянутое темным призывом, потянулось из ближайшего подлеска. Неупокоенные духи, мелкие упыри, мавки, даже парочка игош. Два потока в сознании ведьмака снова разошлись.
Он одновременно ударил по некроманту, вгоняя еще одну огненную молнию в треснувший доспех, и вслух, широким движением свободной руки очертив капище по кругу, начал отчитку на латыни, используя сильно искаженный текст католического экзорцизма. Однако обращался он за силой не к Всевышнему, а брал свою, и щедро демонстрировал ее приближающимся гостям.
… слово за слово, чем-то по столу…
- …defende nos in proelio et colluctatione, quae nobis adversus mundi rectores tenebrarum harum, contra spiritualia nequitiae, in coelestibus!.. * – Тело и голос ведьмака словно существовали отдельно друг от друга, тело махало руками и прыгало по поляне, голос – звучал ровно и полновесно.
Границы капища налились янтарным нерезким свечением, из земли вверх потянулись струйки едва мерцающего пламени, сплетаясь в непреодолимую преграду для нежити. Исключая ту, что уже была в круге.

*Фрагмент экзорцизма, слова о защите, латынь.

+2

15

Бой с ведьмаком разворачивался так, или примерно так, как фон Липпе и рассчитывал – послойная игра. Первый слой – взаимодействие физических тел и примитивных силовых атак-защит; щиты у ведьмака оказались добротные, отработанные десятилетиями, кто знает – может, и веками. С ними, ведьмаками, никогда не поймешь, сколько лет они уже коптят небо… Но и Липпе не вчера родился, и даже не позавчера. Его верхний щит-обманка пробивался легко, но дальше атака упиралась во внутренний, да на нем и заканчивалась… хитрым образом подпитывая защиту. Давай, колдун, бей сильнее… Второй слой боя – соприкосновение сущностей, именно для этой части Карл Альберт поднял немертвых в окрестностях, и они, послушные его воле, стягивались сейчас к поляне, готовые оттянуть на себя внимание противника, растащить его внимание на множество мелких схваток…
И тут стройный план встретился с суровой реальностью, и его пришлось на ходу, по живому, перекраивать.
В круг капища внезапно упал с неба – или, все-таки, с дерева? – отозвавшийся на призыв упырь, да какой… Старый, сильный, хитрый, отточивший хищнические повадки за долгие годы своего не-бытия… и противопоставивший «темному призыву» простое, совершенно человеческое желание не подчиняться кому попало и остаться самим собой. И оно сработало, вот что самое невероятное. Фон Липпе не поверил бы своим глазам, и непременно попытался бы всесторонне изучить этот феномен, желательно на алтаре, с вивисекторским и ритуальным ножами в руках… Бы. Если бы у него была такая возможность.
Упырь сходу навязал ближний бой, войдя в клинч, а ведьмак, помахав руками и поругавшись на латыни, обезопасил капище от вторжения извне.
Карл Альберт ощутил неприятный холодок, пробившийся даже сквозь боевой азарт.
Интересно, они заранее сговорились, или это фатальное невезение?... Если это второе, то они могут…
Он крутнулся вокруг своей оси, на мгновение открывая перед ведьмаком спину – тот все равно был занят, укрепляя стену призрачного огня – и, чувствуя, как когти упыря полосуют заговоренную ткань в попытке добраться до плоти, врезал нежити поперек оскаленной пасти жезлом. Символом власти над такими как он и ему подобными, заговоренным на то, чтобы управлять ими и, при неповиновении, причинять боль. И забирать их не-жизнь.
… обратиться друг против друга…
Он швырнул оглушенного упыря на ведьмака, надеясь, что кто-нибудь из них себе что-нибудь да сломает, и запоздало обнаружил, что часть заговоренной хламиды улетела вместе с нежитью, а на плечах красуются глубокие следы когтей.
…насколько же он стар?...

[NIC]Карл Альберт фон Липпе[/NIC]
[STA]некромант из Аненербе, он же малефик злобный, съедобный, 1 шт.[/STA] [AVA]http://static.diary.ru/userdir/1/1/4/4/1144332/84343602.jpg [/AVA]
[SGN]Мертвый слуга – правильный слуга[/SGN]

+1

16

- Воот, а еще было дело с поляками. Ну, когда они еще молодого царя по всем градам и весям искали. Весь отряд пришлось положить - колдун ихний сосунок еще был, кадилом своим чуть командиру зубы не выбил в пылу "сражения". Ох, как я над ними хохотал, чуть заикаться не начал.
Упырь сидел перед таким уютным маленьким костерком, держа в руках свежеочищенный и оструганный собственными когтями еловый пруток с наколотым на него здоровым куском мяса, стараясь добиться в таких непростых условиях идеальной обжарки со всех сторон. Ведьмак оказался "человеком" понимающим и нотации не читал, не плевался и разные недовольные лица не корчил. Над простыми и немудреными шутками старого упыря, невесть как рассказанными, похохатывал, взамен делясь свежим набором столичных анекдотов, фельетонов и прибауток. Скоро уже должно было встать солнце, самый злейший враг любой нежити, неважно на чьей стороне сражавшейся, но упырь не спешил уходить. Этот день он вполне может переждать на заповедном капище под массивной старой елью. Он не хотел терять ни единой минуты своего времени. Тем более что мясо уже подходило к концу, ведь добрую треть он скормил кромешному духу. Ведь сам он был "человеком" общительным и гостеприимным. Иногда. Может быть.
...
Удар зачарованного жезла оставил на физиономии Неждана багровый дымящийся безобразный ожог, отчего его, и без того не шибко дружелюбное лицо стало еще более недружелюбным - через разорванную колдовским оружием щеку было отчетливо видно коренные клыки упыря, а фирменная улыбка превратилась в кошмарную маску ночного кошмара, что заставляет даже самых стойких и смелых людей просыпаться с криком, обливаясь потом. Перевернувшись в воздухе подобно заправскому цирковому акробату, фигура нежити шустро упала на четвереньки и рывками двинула по кругу вокруг капища, непрерывно держа малефика в поле зрения и заставляя черного колдуна постоянно держать оборону и лишая возможности читать длительные по времени, но самые мощные заклинания из области высшей некромантии.
- Ведьмак, не спи, а то замерзнешь!
...
- Ну, здрав будь, Станислав Сигизмундович. Удачи желать не стану, переменчивая она дама, чтобы пожеланиями с ней разбрасываться. Ровной жизни пожелаю, да с родом моим поменьше видеться, - упырь крепко пожал руку ведьмака, вручая тому отполированный бесчисленными прикосновениями медвежий клык на сыромятном шнурке, - Держи сувенир, я такие штучки, поверь, далеко не каждому своему знакомому дарю, а их у меня не так уж и много. Бывай, воин, дадут боги не встретиться нам друг против друга.
Низкорослая и разом сгорбившаяся фигура в старом, еще дореволюционном тряпье шустро исчезла в темном зеве под алтарем - любого другого, но самое главное живого эта густая, чернильная темнота оттолкнула бы, словно бы храбрый экспериментатор пожелал бы "нырнуть" в отбрасываемую в солнечный денек тень. Ветки старых елей о чем-то тихо перешептывались на неведомом языке древности. Встающее из-за горизонта солнце освещало полянку, капище и одинокую фигуру ведьмака. Казалось, что никого более тут и не было, лишь костер тихо догорал в утренней заре.
[AVA]https://pp.userapi.com/c639818/v639818520/2c014/_L8j9Shj7KU.jpg[/AVA]

Отредактировано Неждан (05-12-2016 15:35:35)

0

17

http://s2.uploads.ru/2YAXM.png

0


Вы здесь » Скрытый город » Городской архив » Скажи мне, кто твой враг...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC