Вверх страницы

Вниз страницы

Скрытый город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скрытый город » Городской архив » Дело было вечером, делать было ... ну, почти что нечего.


Дело было вечером, делать было ... ну, почти что нечего.

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Ее пальцы, только что касавшиеся его ладони, убегают. Бросают в одиночестве, и теперь уже Глеб потянулся к ее руке, чтобы продлить это ощущение чего-то необычного... нужности? Наверное. Но он не успел, Галина уже взялась за стаканчик с коньяком, тихонько запела.
Чего уж проще -  подхватить и продолжить прилетевшие знакомые строчки. Не  пропеть - просто проговорить:
Карие глаза — песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полёта.
У нее  в глазах прячутся смешинки. И смех удивительный. Одновременно какой-то детский и очень женственный.
- Не, ну а что? - глубокомысленнно вопросил Гэсэр.
Прозвучало это совершенно по-дурацки. Как и последующая попытка типа оправдаться:
- Должен же был кто-то стать первым и предложить тебе открыть сезон охоты. На неприятных типов.
Гэсэр чуть виновато улыбнулся.
- Знаешь же, как японцы стресс снимают? У них груши боксерские  висят в комнатах отдыха. Можно на них специальным смывающимся маркером нарисовать какую-нибудь деталь, характерную для внешности того, кого особенно не любишь. Очки, длинный нос... уши а ля Чебурашка. И представить, что бьешь не грушу, а рожу этому зловредному типу. В очках и с длинным носом. Так что сделаем чучелко... ну хотя бы того, кто тебя два года в отпуск не пускает - и пальнешь по нему из ружья. Попасть в мишень - не проблема, покажу как-и все у тебя получится. Прямо в кайф будет.
Глеб выпил коньяк, снова плеснул в оба стаканчика. Подвинулся на диване - так, чтобы оказаться поближе к Галине.
- Ты к поездкам на велосипеде как относишься? Умеешь ездить?
Велик у Стерха возьму. А то, может, и оба. Просто попрошу, чтобы он на своем летающем опцию полета временно заблокировал.
Хмель начал приятно кружить голову, прибавлять храбрости - ступень "львиного вина" была успешно взята. Осмелевший (оборзевший, по собственному мнению) вконец подпол зачем-то поправил спальник на коленях гостьи. И прикинулся полным склеротиком - будто бы случайно забыл убрать с него руку. Ладонь мягко охватила округлость колена, пальцы осторожно погладили его.
- А смены сейчас состыкуем. Посчитаем, когда у нас совпадут выходные. И поедем постреляем.

+1

22

— Не боишься давать в руки ружье малознакомому человеку? Вдруг я псих какой-нибудь и маскируюсь до поры до времени, — Галка фыркает, вспоминая последний медосмотр и то, как молодежь, толпясь у кабинета психиатра, подкалывала друг друга на предмет "ну, в этот раз точно спалят!". Вечная тема, да, они студентами тоже так веселились, но чем дальше, тем меньше смешно. Уже грустно даже. Вот и сейчас интересно: ну, а что было бы, будь у нее ружье и безнаказанность?

Да ну. Ничего не было бы. Даже спьяну никаких оригинальных идей в голову не приходит.

— Не мерзнешь? А то могу вернуть, — несколько секунд помедлив, она все-таки аккуратно убирает руку Глеба со своего колена, не поднимая на него глаз, не заостряя на этом внимания, не позволяя панике, которая кружит рядом весь вечер, снова схватить за горло. Ну, нет. Надо домой, домой, и не надо ходить с ним ни в какой лес, и зачем она вообще сюда пришла, чертов телефон, чертов пирог, это же надо — так осторожничать все два года и так глупо вляпаться теперь! Хотя почему — вляпаться? Ничего же не случилось. И не случится. — Велосипед у меня есть, да, я на нем обычно к родителям на дачу езжу и на работу иногда. Старенький уже, но крепкий. А вот на природу давно не выбиралась, а сейчас там, в лесу, такая красота — золотая осень! Лишь бы дожди не зарядили.

Покопавшись в сумочке — а в женской сумке, как известно, нет дна, — Котова достает оттуда блокнот и огрызок карандаша. Обычно она и без того неплохо ориентируется в датах, но сейчас числа пляшут в голове гопак, да и трудно решить, как скоро она хочет увидеться с Ростовцевым вновь. Ну, то есть, конечно, прямо завтра, а если рассуждать трезво? Голова кажется кристально ясной, но подводит, стоит только задуматься о чем-то всерьез.

—- Ну, смотри, на этой неделе точно не получится, я обещала своим помочь на даче, — она, конечно, обещала "как-нибудь", но почему бы этому времени не наступить как раз на неделе? — На следующей неделе, значит, я буду свободна во вторник со второй половины дня и в среду, еще можно в субботу, потом... — заглядывая в календарь на телефоне, Галя выписывает на листок несколько октябрьских дат и протягивает его Глебу, в глубине души искренне надеясь, что он выберет первый же свободный день. Ну, где-то очень глубоко.

Пока Глеб изучал даты, выбирая что-нибудь подходящее, она потянулась за стаканчиком, который он снова наполнил. Одним больше, одним меньше — уже ведь неважно? Да и вообще, что ей будет-то.

— А вообще, знаешь... мне пора, наверное, — Галка попыталась немедленно привести в исполнение единственную светлую мысль в своей голове, но от резкого движения голову вскружило уже в самом что ни есть прямом смысле. Сделав неуверенный шаг, неуклюже взмахнув руками и слегка покачнувшись, женщина приземлилась прямиком на колени к Ростовцеву. И надо бы вскочить, но было так стыдно и неловко, что она окончательно растерялась. — Господи, позорище-то какое. Извини, я сейчас...

+1

23

Свой график Ростовцев помнил наизусть. Как-то он автоматически запомнился, сам собой. И объявленные Галиной дни возможной встречи с ним не совпадали. Впереди были выходные, ну, общепринятые. Суббота и воскресенье. Глеб в эти дни работал в дневную смену. Понедельник у него был выходным днем, а все остальное время, по пятницу включительно, его ждала вечерняя смена. Выходной выпадал на субботу, затем начиналась ночная смена.
- Блин.
Больше сказать было нечего.
- Елки-палки, - Гэср поскреб затылок.
- У меня во вторник вечерняя смена, это с пятнадцати до двадцати трех часов...  В среду первая половина дня вся наша. Но это так долго ждать... Зато в субботу у меня тоже выходной будет. И если твоим родителям на даче нужна бесплатная рабочая сила, то я в твоем и в их распоряжении.
Гэсэр подмигнул Галине.
- Значит, стрелять поедем в среду, с утра пораньше. В лесу сейчас  красиво, это точно. Надо будет фотик взять. А до среды... ну, я что-нибудь придумаю. Седьмая бригада, говоришь...
Его руку со своего колена Галина убрала. Мягко, но настойчиво. И Глеб не стал искушать судьбу повторной попыткой вторжения на чужую территорию. Чтобы не огрести по фейсу палмом. Если повезет. А то и тэйблом - это уж если не повезет.
- Ружье давать малознакомым не боюсь. По двум причинам. Во-первых, много раз это делал. В смысле, давал. И даже не ружье, а кое-что покруче. А во-вторых...
Что именно во-вторых, Гэсэр говорить не стал. Вслед за Галиной он тоже взял свой стаканчик, залпом выпил его содержимое. И тут началось странное. Настолько, что подпол готов был даже заподозрить Федора в шефской помощи бестолковому домохозяину. Потому что вознамерившаяся было уйти Галка  вскочила с места, отступила от дивана на крошечный шажок, пошатнулась - и оказалась на коленях у Глеба.
- Ничего тебе не пора, - совершенно глупо шепнул он ей прямо в ухо.
Нежное такое, розовое, с им же заведенной за него прядью волос.
- Не уходи.
Гэсэр придерживал Галину за талию, заставляя оставаться на месте. На его коленях. Она почему-то пахла персиками. А он тонул в ее глазах.
- Останься.
Ее тело было горячим, гибким и мягким, каким может быть только женское тело. Рука Гэсэра лежала на изгибе ее бедра. Ее грудь касалась его груди - и все это будило в Ростовцеве вполне определенные желания. Например, еще раз поцеловать Галку. Но уже не таким невинным поцелуем, а "по-взрослому". Так, чтобы у них  у обоих захватило дух, чтобы кровь шибанула в голову, а потом прилила совсем к другому месту. Чтобы Галина вполне могла бы задать ему вопрос, которым когда-то Мэй Уэст огорошила полицейского, встречавшего ее на железнодорожном вокзале в Чикаго: "Это пистолет в вашем кармане или вы просто рады меня видеть?"
Продолжая одной рукой удерживать Галку, он плеснул им еще коньяка.
- Давай еще выпьем.
Он вложил стакан в  Галкину ладонь, поднес свой к губам.
- Не хочу, чтобы ты исчезла, как сон. 
Выговорилось это с трудом. Зато сразу после этих слов  и выпитого залпом коньяка Гэсэр вдруг почувствовал себя совсем легко и свободно. Настолько, что потянулся губами к ее губам.
Пусть треснет, как обещала тогда в скорой. Только бы не дать ей исчезнуть. Чтобы потом не корить себя за идиотизм и неумение удержать женщину.

+1

24

У Глеба на коленках было хорошо. Он не торопился ее прогонять, совсем наоборот, а Галка все никак не могла уйти, окончательно замешкавшись, смутившись, разволновавшись, как школьница на первом свидании. Хотя, по слухам, у современных школьниц жизненного опыта в некоторых вещах больше, чем у нее за тридцать с хвостиком лет жизни. Потому что впервые она влюбилась в институте, где-то в перерыве между анатомией и биохимией. Не ко времени, не к месту, но что же было поделать. Влюбилась, вышла замуж и... и всё. Потом развелась, поклявшись себе, что больше никогда, ни с кем, ни за какие коврижки.

И ей это вполне удавалось вот уже два года, хотя некоторые коллеги делали весьма однозначные намеки и предпринимали всевозможные попытки. Сердце не ёкало, оно только сжималось в страхе и колотилось бешено: нет, нет, нет, не смейте. Сейчас оно тоже колотилось, трепыхалось в груди пойманным в силки воробьем.

— Я не могу... Не могу, — сдавленно бормочет Галка в ответ на просьбу остаться. Отрицательно мотает головой, и непослушные рыжие пряди разлетаются в стороны, как сухая солома на ветру. Совсем не хочется уходить, кажется, что просто не может случиться ничего плохого, и новый глоток коньяка пьянит совсем не так, далеко не так, как эта близость, нежные прикосновения, вкрадчивый шепот. — Не... не сходи с ума, Глеб. Отпусти меня!

Не дав себя поцеловать, Галина роняет пустой стаканчик и упирается ладонями Ростовцеву в грудь, отстраняясь. Все-таки ухитряется встать на ноги, хотя голова теперь кружится еще сильнее, и тяжело устоять на ногах. Тяжело, но жизненно необходимо. Мужчина, к которому несколько секунд назад ее так тянуло, теперь пугает ее. Как и любой другой мужчина, а может быть даже сильнее, потому что он сделал с ней что-то такое... что-то, чего она так долго избегала. Потому что ей все еще хочется к нему вернуться, но безотчетный страх сильнее.

— Не трогай меня, пожалуйста, пожалуйста, не надо. Давай просто... Я просто пойду домой, — с шумным вздохом Котова пытается успокоиться и, опираясь ладонью о стену, медленно, но целенаправленно продвигается к выходу из комнаты. Главное — не упасть. Хотя ситуация и так уже дурацкая, хуже некуда. Куда уж там "пострелять"! На его месте она не стала бы связываться с такой дурой. А на своем собственном месте ей стоило бы пресечь все сразу, не доводя до крайних мер и вот этого цирка. Без коней, правда, зато с бездарной клоунадой. — Ты позвони мне. Во вторник. Если захочешь. Ну, я пофо.. топогра.. фраги... поснимаю тебя с ружьем хотя бы, да?

Отплевываясь от слишком сложного слова, она продолжала аккуратно, по стеночке, пробираться ко входной двери. Еще надо было справиться с ее замком, который — это она хорошо помнила — некоторое время назад очень эффектно щелкнул стараниями домового Федора. Встреча с домовым, как оказалось, была не главным испытанием этого вечера. Домой, домой, спать.

+1

25

Что же с тобой сделал этот твой объевшийся груш, владычица? Почему в расфокусированных после выпитого коньяка глазах  такой страх? Чего ты вдруг испугалась - мужчины вообще или меня в частности? Того, что я удержал тебя на коленях и хотел поцеловать?
Ладони уперлись в грудь, отталкивают.
Ну не драться же с тобой, чудо ты солнечное. Пьяненькое.
Глеб послушно отстранился, приподняв ладони - мол, сдаюсь, что ты, прости, белого флага нет. А потом и вовсе убрал руки за спину - мол, не держу я тебя, что ты, никакого насилия!
Ты можешь сколько угодно отталкивать меня, но ... твои губы... я, может, и полный идиот, но не слепой же. И вижу, что ты явно тянешься ими к моим губам. И сама себе запрещаешь это. Черт, не вставай с моих колен, не уходи, погоди...
Галину шатало, она едва держалась на ногах.  Глеб пошел вслед за ней в прихожую, руки наготове - чтобы подхватить в любой момент. Поддержать, если она начнет сползать по стенке, за которую пытается удержаться. Не дать упасть, если ее уж слишком сильно качнет в сторону.
- Федор!
Глеб позвал домовенка совсем тихим шепотом, но тот услышал, и мгновенно появился в прихожей.
- Постель смени, пожалуйста. Я ее спать там уложу.
Пацан  с сомнением  покосился на Галину (подсматривал, стервец? видел, как она меня отталкивала?), перевел взгляд на Гэсэра...
- Молчи, - скомандовал тот, - дуй давай  в спальню! Куда ее в таком виде везти? Адреса не знаю, и не узнаю - она же лыка не вяжет. Да и  не факт, что в такси ее не укачает.
Кажется, объяснение  вполне удовлетворило Федьку. Теперь главное - не дать гостье упасть лицом на  пол, когда она нагнется, чтобы обуться.
Черт, да в ней весу нет никакого. Эх ты, владычица... чудо мое.
-Раздевать ее не буду.
Глеб уложил Галину в постель, укрыл одеялом и вышел из спальни.
- Я на диване лягу. Мне на работу утром, ей записку оставлю. Ты ее не буди, пусть проспится как следует. Аспирин в кухне в шкафу есть. Блин, кефира бы ей... или рассола, что ли. Может, раздобудешь чего-нибудь? В общем, ты проследи, чтобы ей плохо не стало, как проснется.
Федор зевнул в ответ, молча покивал головой.
- Ложись спать, - подпол взъерошил пацану волосы.
Если бы он захмелел только от коньяка, такого себе точно не позволил бы. Но карие глаза опьянили Гэсэра  куда сильнее, чем добрый армянский алкоголь. И несмотря на то, что все закончилось совсем не так, как Ростовцеву хотелось бы, его сейчас переполняла какая-то нелепая дурацкая нежность. И к домовенку, и к спящей в спальне в хлам косой владычице.
Безукоризненно, блин, нежный, ага. Прямо-таки, блин, не мужчина, а облако в штанах. Хэй, гайс, мэйк лав нот вар.
All my little plans and schemes
Lost like some forgotten dream
Seems that all I really was doing
Was waiting for you.*

*

John Lennon - Real Love

+1

26

Галина спала на удивление крепко, хотя, если доводилось оказаться в незнакомом месте, едва могла уснуть. Впрочем, она давненько не приканчивала в незнакомом месте бутылку коньяка на двоих, так что статистику организовать не удалось бы. Словом, проснулась она только часам к одиннадцати утра. И с удивлением обнаружила себя непонятно где.
Так. Что вчера было? Готовила она, отоспавшись с ночной. Потом решила отнести телефон. Отнесла. Так. Коньяк они с Глебом пили. Хороший коньяк, раз голова не особенно-то болит, так, тяжелая только. Потом... потом было какое-то совершенное непотребство. Непонятно, что хуже — существование домовых или то, что она едва не закатила ему истерику. Но не закатила же? Точно нет. Домой тоже не попала.
— Ух ты ж ёё-ё-ё... — и это восклицание в полной мере передавала все оттенки похмельного утра. Первым делом Галка проверила присутствие на себе одежды и отсутствие рядом Ростовцева. Обошлось, уф. Он, конечно, не был похож на человека, способного на что-то подобное, но мало ли на что была способна она сама после того, как память отказалась ей служить.
— Что, тяжко, владычица? — голос был знаком и ехиден сверх всякой меры. Еще и слизал у хозяина обращение. — Я тут кефирчику раздобыл. Чайку с лимоном. Водички холодной. Будешь?
Галя махнула рукой, соглашаясь сразу со всем и на всё. Села на кровати, запустив в непослушные кудри обе руки на манер расчески. Стало, пожалуй, только хуже. Надо бы умыться и поторапливаться домой, кошка не кормлена, цветы не политы.
— Расскажи-ка мне, Федор, что случилось вчера после того, как...
— ...ты собралась уходить? — домовенок поставил перед ней поднос с тремя чашками. Котова с жадностью умирающего в пустыне накинулась на холодную воду. — Да ничего интересного, Глеб решил, что тебя такую нельзя отпускать, и оставил тут, а сам в другой комнате спал. Он на работу ушел, а тебе записка, вот.
Галке не очень хотелось знать, что он думает о ней теперь, но записку она все же прочла. Там не было ничего особенного. Ничего, из-за чего стоило бы беспокоиться или продолжать себя укорять. Женщина улыбнулась, кивнула каким-то своим мыслям и спрята листочек в карман.
— Спасибо, Федь. Ну, теперь-то меня можно отпускать. Можно у тебя тут умыться где-нибудь? Надо продрать глаза да идти, и так я у вас загостилась.
— Глебу чего-нибудь передать? — деловито поинтересовался домовой, провожая гостью до ванной, а потом и до порога.
— Передай, чтоб ингалятор не забывал, — подумав, предложила Галина. — И чтоб не обижался на меня, я... Не знаю, что на меня нашло.
— Да ну! Он не обиделся. А эту штуку да, ин-га-ля-тор, я ему в сумку подложил, всё путем!
И они распрощались на пороге, вполне довольные друг другом.

Отредактировано Галина Котова (30-09-2018 00:55:14)

+1

27

http://s2.uploads.ru/2YAXM.png

0


Вы здесь » Скрытый город » Городской архив » Дело было вечером, делать было ... ну, почти что нечего.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC