Вверх страницы

Вниз страницы

Скрытый город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скрытый город » Настоящее » Какой пустяк, сделать хоть раз что-нибудь не так


Какой пустяк, сделать хоть раз что-нибудь не так

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время действия:
8 сентября 2012 года.
Место действия:
Дом Кветы Ясницкой, леса и болота.
Действующие лица:
Вениамин Зарецкий, Квета Ясницкая, несчитанная нежить 
Синопсис:
Всегда будьте готовы к тому, что родственники не оценят ваших упаднических настроений и возьмутся за восстановление благополучия со всех возможных сторон. Не забывая о личных интересах, конечно же.

+1

2

В городе "К" N-ской области.

Переезд - дело хлопотное. 
Благо, когда есть кому с ним помочь. Взять на себя половину забот, к примеру, по дружбе. Или за достойное обеспечение, как это нынче, в просвещенном веке разновкусовых услуг, делают риэлторские агентства: выбираешь себе компанию с надежной репутацией, переводишь деньги на счет, выставляешь список пожеланий, одобряешь проект, если в новом жилище требуется внести изменения, снова переводишь деньги на счет, согласуешь услуги транспортной компании, подгоняешь свой график проследить за погрузкой, грузишь, что-то забудешь, о чем-то пожалеешь, увеличиваешь количество рейсов, получаешь адрес и ключи, пакуешь свой персональный узелок и, отправляясь в путь, надеешься, что фотографии со всех ракурсов тебя не обманули. А если и помочь-то некому? Что если городок, в котором желаешь поселиться лет на дюжину, ни в одном путеводителе не значится? Не оттого, что в глуши непролазной запрятан, а потому что просто - запрятан. Так, что пронырливый интернет выдает по запросу ошибку, а телефонный справочник смазывает номерам цифры? Так, что собеседник, если он не тамошний, коренной, даже с полным целеуказанием уже через несколько минут начинает путать название и местоположение на пол локтя по карте? Самому челноком туда-сюда мотаться, сквозь пространственные двери ковры с креслами таскать, или у брата колдунами одалживаться, раз своих из города давным-давно повывел? А если кощеевым колдунам доверья нету? Или, может, самому, без нянек-провожатых, желается понюхать, чем воздух на смородиновых околицах пахнет, водицы из родничка, какой приглянется, испить, по улочкам ностальгически прогуляться, в окна красным девкам искоса заглядывая? Если хочется переезд провернуть без шума и пыли, лишней помпы и заздравных чаш: проснулся по утру Смородин, а одним Древним в нем уже прибыло, сюрприз, стало быть, дорогая племянница. Как в таком ряде быть? Только консервы и вскрывать.   
Вот и вышло так, что тем же вечером, к полуночи ближе, как состоялся разговор по зеркальцу, гражданин Зарецкий В.Р. - что значилось на кармашке кипельно-белого халата, - проверял наполнение пульсом жил своего пациента и выдавал иные поручения:
- Домой отправишься, - говорил доктор изможденному болезнью человеку, в чьих воспаленных глазах впервые за много месяцев появились признаки разумности. - До утра оклемаешься и с первыми петухами поедешь в Смородин. Не забыл еще дорогу? Не дергайся - накопитель скинешь. Вижу, что помнишь. Учти, за семьдесят лет все немного изменилось, но не фатально. Страна уже не та, но город тот же и люди те же. Может, родичи твои живы. Мамка с папкой и сестренка, племянники внучатые. Только ты по ним не шастай и в людные места не суйся пока. Ведьмаки, знаешь ли, не слишком двоедушников жалуют. Приеду - сам тебя отпущу.  А как скоро, от тебя зависит. Подготовишь все, что требуется - значит, рано приеду. Поленишься - обратно заточу на целую вечность. Выбор за тобой, Данила.
Пациент вздрогнул, захрипел, выгнулся. Покатилась, оставляя за собой родимый сизый след, по худой впалой груди жестяная консервная банка: "Данила Суматохин. 1916-1943. Капитан." - было выведено химическим карандашом на ее рифленом боку и приписано ниже красным: "Смородин".
- Сма-а-а-а... - первым тихим криком разродилось человеческое горло, еще утром принадлежавшее Козинову П.Н., диагноз "шизофреническое расстройство личности, диссоциативная фуга".
- Взяли вы Смоленск, - от двери ответил Вий, - На следующий же день и взяли. Отдыхай, солдатик. Свои пожелания завтра обрисую.
И вышел, насвистывая: "... в комнате с белым потолком, с правом на надежду..."

Второго же эмиссара Древний подобрал, буквально, на дороге. Сколько по Руси вдоль трактов крестов стоит - не сосчитать. А сколько к ним душ местом гибели по глупости привязано - и вовсе не высказать. Один такой крестик аккурат на повороте к парку у старых лип и притулился, травой по перекладину зарос. И обитал возле этого крестика презабавнейший толстячок: сам лысый, борода до пупа, нос картошкой, брови подбритые, а на мясиситом затылке лук со стрелой и четырьмя звездами на гербовом щите цветными чернилами выбиты. Зарецкий мимо него каждый вечер с работы проезжал. Когда на машине, когда и на мотоцикле. В начале обращал внимания мало, ждал когда взбеснуется неупокоенный, начнет аварии по дороге смертным подстраивать. Потом подкармливать силой стал - уж больно призрак его веселил. Услышит треск Харлея - встречать бежит, ровно пес надворный, разве что хвостом не машет. Пес на грудь лапы вскидывает, лицо слюнявит, а этот все пытается догнать и за руль подержаться, от счастья едва ли не повизгивая. Праздник был, когда Вениамин, из озорства, рядом с парком остановился и "погулять" отошел: толстячок ровно ребенок малый по седлу скакал, бензобак ладонями оглаживал, все представлял что куда-то едет.
Вот и сегодня, спустившись под моросящим дождичком на стоянку, Зарецкий подумал себе: "А почему бы и нет?" И в условном месте остановил машину, широко распахнув водительскую дверь. Вышел, вроде бы как колесо проверить. Оглянуться не успел, а на кожаном сидении уже .. "субстанция" на педали жмет.
- Я тебя не приглашал, - беззлобно заметил захватчику Вий.
...Первый шок отошел - разговорились.
- Как зовут? - спросил Зарецкий, ленясь топтать сырую траву, чтоб самому на кресте посмотреть.
- Полтавой, - отвечал смущенный - и такое бывает, - покойничек, бороду в большом кулаке комкая. Взглянул на вопрошающего, в глаза его ласковые - колыхнул животом, вытянулся, - Егор Семенович Полтавец.
- Мамка в детстве как звала?
- Ежиком кликала...
- Нет. Хватит с нас ежиков. - В глазах виевых, - Ох и ласковых же! - в самых зрачках луна отразилась нижними краешками - две желтые чашки дурным аконитовым медом полыхнули. И не важно, что небо тучами со вчерашнего утра затянуто, - Егорушкой будешь. Держи.
И ключи от мотоцикла Егорушке в ладонь опустил.
Тот дрогнул и.. не выронил. Плотным стал, даже рядовому смертному для глаз очевидным.
- Аппарат найдешь?
- Да я.. да к нему.. да как по нитке! Вот, что хочешь за него.. хочешь душу отдам?
Хмыкнул Вениамин Ростиславович весело, ответил честно, карту по влажному капоту расстилая:
- Уже отдал. Сюда смотри. Лес видишь? Излучину речки? Вот сюда и пригонишь. Тебя встретят и проведут. Все понял?
Моргнуть не успел, издалека донеслось: "Зрозумил!"
- Егорушка, возвернись-ка...
Отдав прислужнику деньги: "Стартовый капитал. Ты чем машину заправлять-то будешь?" ; порекомендовав бестелесному облачиться во что-то существенное: "Самодвижущийся байк на наших дорогах - это уже излишество"; и настоятельно наказав не нарушать ПДД: "Мотоцикл отберу!" Вий почувствовал, что препятствий к немедленному отъезду вроде бы как уже и нет. Завел мотор, помигал на пустой трассе повороткой, трогаясь с места плавно, включил приемник, провожая взглядом полустертый ночью силуэт Полтавы:
".. ты - летящий вдаль, вдаль ангел.." - прозорливо откликнулась радиоволна.

- Весь покрытый зеленью, абсолютно весь, остров Невезения в океане есть... - тихо подпевал Вениамин, разгоняя низкий длинный автомобиль по прямой укатанной дороге. Из-под колес золотыми монетами разлеталась березовая осень. Солнышко только поднималось над кромкой леса, в еще по-летнему густом лесу клочьями висел рассветный туман, дыша в открытое окно грибами и силой. 
До града Смородина оставались считанные километры. И чем быстрее пожирали шины асфальтное полотно, тем шире, по-молодецки, расправлялись плечи, веселей становился глаз и лихая задорная улыбка нет-нет, да касалась уголка губ. То правого, то левого. Соскучился. Вот как прибыл накануне на Смоленщину, так и соскучился, почуял, что источила его грусть-тоска окаянная по рябиновому цвету...
- Валера, вы не могли бы поднять стекло? Дует.
Вий бросил короткий взгляд в зеркало, полюбовался на спящую вповалку областную комиссию Минздрава, кою накануне не просто сагитировал, а и вовсе разбойничьим образом похитил с рабочих мест безо всяких предписаний, и послушно зажужжал подъемником. Даже приемник сделал потише. И женщину на соседнем сидении укрыл, плащик ее повыше на плечи натянув. Зачем будить до срока? Им и так не мало работы предстоит. И городская больница, и городской роддом, и детская поликлиника, и пансионат какой-то там на речке открылся, Зарецкий запамятовал название. "Баю баюшки баю... "
... после купола, метров через триста, припарковался. Открыл багажник. Взял сумку. Извлек Валеру. Посадил за руль. Проверил шишку у него на черепе. Поставил еще одну - разбудил.
- Ты б поосторожней, впереди поворот нехороший, как бы чего не случилось...
И пошел себе по едва приметной тропинке через лес, на ходу не то что свою ауру сворачивая - то задолго до границы сотворено было, - а по себе чужую, того же Валеры, как клубочек раскатывая. Кощей, известно, с личинами балуется, а Вий натуру свою добрую стеснительно прячет. Тут пятнышком сонным прикроет, там мазком растерянности разбавит, где узелок опаски завяжет, где петельку простодушия распустит. Так и выходит не колдун темный, древний зловредный, а человечек рядовой, на алтыны меновой. Ну и что, что не живой... Кто же в нашем мире и без недостатков-то, а?     

До заветной калиточки добрался, когда совсем распогодилось. Солнышко поднялось высоко и припекало во всю, будто изо всего мира уйдя на покой, оно в Смородине решило еще немного потрудиться, по просьбам жителей дать яблокам в садах дозреть до прозрачного налива. Зарецкий не удержался и сорвал по пути одно, захрустел смачно. Так, жуя, калитку и открыл, постучал в окно, соком на стекло нечаянно брызгая:
- Эй, хозяюшка! Есть ли кто дома? Гостей встречать будешь или треба убираться восвояси?

Отредактировано Вениамин Зарецкий (13-09-2018 08:08:59)

+4

3

Сидеть в одеяле было скучно. Нет, не так. Это было невероятно скучно. Настолько, что Квета пришла к ужасающему выводу – книги лгут. С другой стороны, подобные сюжеты были характерны для книг уровня «когда ничего другого рядом нет, а читать очень хочется».  Но сам факт подобной несправедливости крайне её возмутил. Ведь так красиво всё было описано, и плед, и горячий шоколад, и грусть бесконечная… Вот с грусти всё и пошло как-то наперекосяк. Грустить не хотелось совершенно, и даже наоборот. Жизнь словно вновь обрела краски, движение, проснулась неуёмная жажда деятельности.
За один несчастный вечер ведьма успела перебрать половину своей магической «лаборатории». А ведь залежи в неё были столь древними и впечатляющими, что прикасаться к ним она опасалась уже даже не годы, но десятки лет. Коробочки, сундучки, пыль, сама уже пропитавшаяся магией и вызывающая обоснованные подозрения. А почему бы не быть пыли жуткой угрозой, когда даже дым способен поменять саму природу существования людей? Впрочем, пыль была признана безопасной. Но нашлось несколько забытых проектов, которые можно было обдумать в связи с новыми исследованиями, открытиями… Да и почему только новыми? Столько книг было найдено за это время, столько неизвестных старинных ритуалов и заклятий. Вот бы сейчас начать работать…
А именно этого делать было нельзя. Нестабильное магическое поле, едва держащийся «замок» на силе, накрывшее город невезение – всё это способствовало одному лишь выводу. Колдовать без надлежащего «присмотра» не следовало. Но единственный подходящий «наблюдатель» отбыл разрешать их общие проблемы. На этом размышления обрывались, возвращая Квету к вынужденному безделью. С пледом и шоколадом.
Бездельничать она решила в гостиной, чтобы Поля не начал внеплановую (или запланированную?) лекцию. И ведь не прервёшь его, действительно предупреждал, что что-то странное происходит.  Но попробуйте  вычленить собственные странности среди сводящих с ума дождей, больно умных мышей и ведьмачьих специфических реакций?
От ноутбука разносилось по комнате:
«Добрых дел мастер с похмелья злой,
Добрых дел мастер ушел в запой…»
А говорили, под «Сплин» хорошо грустить. Определённо, что-то не складывалось.
Теперь уже и не верилось, что неделю назад она мечтала отдохнуть, отоспаться. Спроси кто об этом Ясницкую сейчас…
Спасение из этого кошмара явилось неожиданно. Впрочем, мог ли он иначе?
Распознав личность «гостя»  Квета подскочила и едва сдержала радостный вскрик.
- Буду! Встречать, кормить, поить. А вот с баней не получится… Да и спать не дам, - вещала Квета уже с порога. Когда в последний раз так быстро бегала эта барышня, кто бы знал…

Отредактировано Квета Ясницкая (16-09-2018 19:15:39)

+4

4

Бесследно сгинул в траве огрызок, сумка упала с плеча под ноги. Брякнула стеклянно, завыла, заголосила потусторонне, как волколак за хвост прищемленный, но тут же притихла, мимоходом получив хозяйский пинок по брезентовому боку и лишь заскулила обиженно в четверть голоса, жалобясь округе на несправедливое к себе отношение. И округа непременно бы впечатлилась такому жестокому обращению с магической утварью в целом и данным вьюком в частности, вынесла бы вандалу свое многоголосое, хоровое порицание и десятки укоризненных взглядов, начиная с мышей-полевок и заканчивая вездесущими кумушками за спрятанным в глубинах старого сада деревянным забором, если бы у нее, у округи, тут ведьмы самоходом выше того самого забора не взлетали. Без метлы, ступы, веника или иных пригодных аэродинамических приспособлений типа ковра бухарского, расписного. 
А все потому, что наскучившийся в долгой разлуке дядюшка на старости лет подзабыл немного сколько его дорогой племяннице полных веков исполнилось и, сметя широкими объятьями выбежавшую на крылечко Квету, не только закружил девицу, но и устроил бесплатный батутный аттракцион, вскинув ту высоко в прозрачное осенью небо, словно пигалицу какую пятилетнюю.
Вскинул, поймал и от теснящего грудь восторга чувств снова ее, легонькую, подкинул. Только тапки по кустам и разметались.
- Ох, хороша, - запрокинув голову, сказал Вий, еще мгновение на вытянутых руках кощеевну удерживая, - Так бы и съел.
Поставил Квету на ступенечку нижнюю, отошел на шаг, рассматривая пристально, как картину мастера известного, но мало широкой публике демонстрируемого, покачал головой опечаленно:
- Нет, не Цветочек уже, - дрогнул губами в улыбке, сумку с земли подбирая, - Ягодка. Волчья.
С тем в дом и направился, раз пригласили и даже пообещали накормить и напоить. Что, в общем-то, весьма опрометчиво в деле общения с нежитью. Кстати, о нежити, нечисти и прочих, охочих до ауры ведьминской, пиявках..
- Рябину под притолоку почему не вешаешь? - спросил, порог перешагивая, - На бдительность свою или на ведьмака польского надеешься? Или думаешь славянские обереги для деревенского дома в Смородине странными покажутся? Тем более, когда у вас тут, говорите, всякое разное, местами нехорошее творится?

Отредактировано Вениамин Зарецкий (17-09-2018 20:41:28)

+3

5

Квета честно изобразила лампочку. То есть, при достаточно развитой фантазии, за этим выражением полнейшего довольства и радости действительно можно было представить свечение. Воистину, здешним её знакомым представить её в подобном состоянии было бы крайне сложно, да и куда им? Довольно строгая, даже отстранённая, пусть не заявляющая открыто о каком-то особенном своём положении, но не сумевшая показать себя «покорной» установившимся в городе правилам. Сколько же людей и нелюдей знали здесь её «домашнюю» версию? По пальцам одной руки можно пересчитать. Да и тут половина знакомств этих столь давние, что и мысли не возникнет отнести их  в категорию «новых». Мария Егоровна, Стах, Марья, когда приезжает и успевает увидеться со своей чудной сестрицей. Вот и где новые доверенные лица? Иосиф Соломонович, разве что, знал теперь о её бытовой несостоятельности достаточно, но был прочно записан в семью и не оправдать доверия не мог физически.
С другой стороны, а перед кем ещё было в подобном виде показываться? Перед местными ведьмаками, успевшими за неделю улучшить вполне нейтральное о себе впечатление? Перед молоденькими девочками, которые изначально воспринимают её иначе?
Сегодня же ситуация была совершенно иной. Как не побежать, когда приехал, наконец, любимый дядюшка? Кого стесняться, когда видел он её и в ситуациях похуже? Да и какая девушка спокойно бы отреагировала, впервые увидев утопца? И взвизгивать доводилось, и плакать, и даже бегать по болоту… пытаться бегать по болоту. Такие вот экстремальные виды спорта.
Вот и сейчас довелось ей вскрикнуть, не каждый день ведь доводится без магии полетать.
- Ох, спасибо, - улыбнулась ведьма, из положения «а не подрыгать ли мне ножками, пока на ручках?» - А вот есть меня не нужно, я особо ядовитая.
Пирог был действительно готов… приступ кипучей деятельности распространился и в пределы кухни, где Квета честно пыталась запечь курицу. Пробовать побоялась, что-то излишне вышла та «красивой», словно со страниц журнала. По опыту предыдущей своей кулинарной деятельности она знала, что обычно сопровождается такое невероятной вкусовой каверзой. Потому для подстраховки она успела испечь традиционный яблочный пирог. На стол было выставлено всё… А почему бы и нет? На ком же небольшой эксперимент кулинарный устроить, если не на дяде?
- Хотела казаться обычнее всех обычных и мирных. Рябину рассыпаю пеплом, обережные знаки вырезала под порогом, но эта гадость туманная… Я такой ещё не встречала.
«Я пью чуть больше чем могу, но меньше, чем хочу
Когда я пью, я не пою - я не пою, кричу…»
Продолжал надрываться ноутбук, и Квета тут же сходила в гостиную, чтобы его отключить. Что же это за бесконечные призывы напиться? Ещё Поля услышит…

+2

6

Приятно наблюдать, как хозяйка мечет снедь на стол. Тут тебе и жаркое румяными лапами кверху, и пирог золотистой корочкой пухлый, и салфетки белые крахмальные, и чашки тонкого фарфора с расписной глазурью, и приборы вопреки домыслам с досужими сплетнями скопом -  серебряные, и наливка домашняя к мясу в маленьком графинчике, и рюмочки-лафитники, и плошечки, и яблочки..
- Гостей ждала? - Дядя за стол не спешит, разуваться не торопится, озадаченно ладонью косяк поглаживает: обережные знаки, себе неожиданно незаметные, прочесть пытается. И странно ему становится их не чувствовать, странно и досадно, как будто утратить ощущение вкуса или выжечь себе рецепторы нюха - знать, как пахнет сирень только в своих воспоминаниях, видеть в заговоренной вышивке всего лишь упорядоченное сплетение нитей.
- В пору лом брать, - ворчит древний себе под нос, исподволь оглядывая горницу в поисках хотя бы гвоздодера: не голыми же руками пороги ломать, восстанавливать, так сказать, в себе былую уверенность. А то сегодня ведьминой охранной паутины не почуял, так завтра, может статься, и рябь по нави не признает, пока и на него какая-нибудь пиявка туманная лицом к лицу не выскочит. Вот конфуз-то выйдет: Вий глухой на оба уха. С другой стороны, он еще и подслеповат. С тем да этим такая Фемида смородинского разлива получается, что хоть всецело верь в накрывшее уезд тотальное невезение.
- Не хлопочи, - повернулся таки к Квете, обувь с ног стаскивая и мысль про обереги и пепел рябиновый в дальний ларчик загоняя: одна сильная ведьма еще не показатель. Даже если она кощеевна. Особенно, если она кощеевна, а значит, Вениамин на то надеялся, к нечисти - одной особо крупной и пожилой, с букетом старческих болячек, - душевно расположена.
- У нас с тобой сегодня постный день. Лечебное голодание и оздоровительные прогулки на свежем воздухе. Возможно, - Зарецкий поднял указательный палец, а вместе с ним исходящую паром куриную голень, - Только возможно, - Подивился, каким таким чудом оказался возле накрытого стола, вроде ж как не собирался, видимо слишком завлекательно жаркое, салатными листьями обложенное, укропом рубленным обсыпанное, лапами вверх топорщилось. Сложно устоять с дороги перед такими ножками, - Водные процедуры. Речка, поди, еще не совсем выстыла?
Надкусил, прожевал, и обратно к тушке на краешек деликатно лапку надглоданную пристроил. То, что сое можно придавать любой вкус, от рыбы до мяса, он слышал, с технологией был ознакомлен, но вот как свежей дичи, что с вечера бегала и кудахтала, вложить совершенно невыразительный привкус бытового пенопласта - то для Вия оставалось загадкой непостижимой. Талант редкий, да и только.
- Кладбище свое самодельное покажешь или не обзавелась еще может, руки покамест до него не дошли?

Отредактировано Вениамин Зарецкий (20-09-2018 07:44:52)

+2

7

Разводя кухонную магию, заключённую в незаметных, казалось бы, мелочах, ведьма была очень довольна. Благо, действо это, исполненное красоты и особенной гармонии, состоявшей из едва различимых штрихов (оттенка полотенца или отблеска свечи на серебре), всегда удавалось Квете много лучше, чем сотворение кулинарных шедевров.
- Стах… - женщина взмахнула рукой, всем видом давая понять, что имя это и является ответом на все незаданные вопросы. Не столь много людей (и нелюдей) желала она в своей жизни накормить. Для такого подвига требовался кто-то совершенно особенный. И, не имеет смысла скрывать, очень живучий. Чтобы и пирог с тирлич-травой осилить, и разрыв-траву невозмутимо из предполагавшихся щей вытащить. Впрочем, это были случаи уникальные (экстремальные?), но и обычная её кулинарная деятельность воплощала весьма специфические результаты. Такие и при особом желании не каждый придумает, а у неё получалось от «широт души». Просто следовать рецепту было бесконечно скучно, да и делать что-то совершенно обычное, без крупицы волшебства, без единого ингредиента магического происхождения… Квета не умела, несмотря на все попытки. Это было нечто чуждое, не из её жизни, пропитанной чудесами с самого детства.
- Тут и лом не поможет. Невезение, - сказала ведьма это страшное для всего города слово очень просто, привычно. Свыклась за последние недели с творящимся безобразием, даже пыталась анализировать (воистину, невезение выдающееся, аномальное), но собственные проблемы помешали разбираться с перспективной загадкой.
- И гости в дом без приглашения просочиться могут. Впрочем, какое там просочиться? Господа ведьмаки нанесли мне свой визит, а предупреждающие чары и пикнуть не соизволили.
И пребывали в совершенном порядке. Как такое вообще возможно, кто бы сказал. И ведь грешила Квета на возмущения собственной силы, да только принимать самое простое решение за истину было бы глупо.
- И снова несъедобно, - выдохнула ведьма с долей театрального трагизма, наблюдая за сценой с куриной ножкой. Проскальзывало и в её поведении нечто «кощеевское», да только самоирония выручала.
Забракованная взыскательным жюри курица быстро обращалась пеплом, благо, что не дымила. И ведь даже коту её не предложить, с такими-то приправами…
- Речка не застыла, да и озёра к нашим услугам. Если русалок гонять не лень.
Русалок упомянула женщина осознанно, с явным умыслом. Кто же мечтает в прохладной водице без особой нужды искупаться? Дядюшка же к девицам этим, больно своеобразным, без особой нужды не пойдёт. Вот и получится, что купаться придётся только из-за дела важного.
- Дошли, как же иначе. Обезопасить себя везде нужно, да и любопытно. Тут столько духов ведьм и колдунов, можно ли удержаться? Только вот работу и близко не закончила…
Отвлекали часто и сильно, да и с духами «волшебными» работать было куда сложнее. И интереснее, как от такого отказаться?

+2

8

Вий немного обиделся. Что ж это получается, сама в гости приглашала, но на деле, выходит, не ждала. Грустно это, дорогие вурдалаки. Грустно и не справедливо, что дети вырастают и меняют своим вселенным эпицентры.
- Так я и знал, - Зарецкий переместился к раковине смыть с рук яблочный сок и куриный жир, не обращая большого внимания на то, что топчет и брызгает на чистые, по-деревенски антуражные, домотканые половички, - Что без ведьмаков не обошлось. Твое желание немедленно избавиться от печати связано, в большей степени, с ними, а не с ночным нападением, ведь так?
Невезение, купол, просочившиеся из нави паразиты - все это чушь несусветная, пока дело не коснулось живых и светлых одаренных. "Noli nocere!" - аршинной каллиграфией прописано по чистенькому лбу племянницы, съедено еще с кашами Настасьи в недавнем отрочестве. С этим, как видно, уже ничего не поделаешь. Снимешь печать или нет, Кветане все равно уготовано быть с ним лишь "здесь и сейчас", в этой реальности, безо всякого "потом" и в этом она тоже, до боли, похожа на сына.
Вениамин соврал. Еще вчера, глядя в зеркальце честными и чистыми глазами, без запинки подтвердил - ритуал редкий, забытый, только в древних книгах и найду разгадку. Хотя Борис, как теперь говорят, велосипеда не изобретал, рискуя здоровьем младшей дочери - во времена расцвета волхвов подобные печати если и не применялись повсеместно, то и столь уж диковинными не слыли: силу отсекали провинившимся ведунам, глубоко влезшим в запретное или вообразившим себя вершителями судеб мирских. Временно, в назидание и вразумление, или на постоянной основе, выкорчевывая из души саму возможность чувствовать источники. Другое дело, что механизм блокировки способностей с той поры людьми подзабылся, с потерей капищ ведуны измельчали, утратили прежнюю мощь, покровителей и намеренно отказались от многих, названных ненужными, знаний.
Но то людьми... Прожив свой первый срок и спровадив в Ирий всех сверстников, Зарецкий человеком себя считать перестал окончательно. И потому соврал Кветане дважды. Про печать и про нетерпеливое время, умолчав, что его у них в запасе тем больше, чем дальше кощеевна находится от града Смородина и его живительных родников. Ох уж эта клятая сентиментальность: "Девочка только обустроилась на новом месте, обзавелась знакомыми, подружилась с сестрой, с племянницей, с отцом, насколько Бессмертный вообще склонен к родственной идиллии, вздохнула свободнее в окружении, где магия - это не паранормальное явление, а вполне допустимое отклонение, малая причуда, лишь бы "людь" был хорошим - так что же теперь, пугать, срывать с места и гнать опять в края чужие..."
Но додумать эту мысль ему было не суждено. Только-только аллегории потекли по фабуле ненаписанного исхода Ясницкой с земли русской - с узелком, в лаптях, в паломнической дерюге и зеркалом на саночках, -  как от входа, из всеми позабытой сумки, раздался даже не крик, не вопль, а безудержный плач, будто жестокосердный дядька запер под молнией трехлетнего ребенка ранимого женского полу.
- Подарочек твой на волю рвется, - прокомментировал запев неведомой страдалицы Вениамин и закрыл кран, - Теперь уж и не знаю, стоит ли вручать с вашей местной "черной полосой тотальных неудач". А где, к слову, Станислав?

Отредактировано Вениамин Зарецкий (03-10-2018 23:37:19)

+2

9

Дорогой дядюшка Квету сумел удивить. Да ещё как! Настолько, что эмоции она даже приглушить не подумала, недоумение не только отразилось внешне (приподнятые брови всегда предавали её чуть кукольный вид), но словно бы в воздухе разлилось.
- Конечно, захотелось от печати избавиться. Если это столь действенный способ тебя к себе зазвать, то и раньше нужно было нечто эдакое выдумать.
Прекратила дурачества она быстро, переходя к сути своей проблемы.
- Ведьмаки тут отметились изрядно, не могу спорить, -  даже ресничками похлопала, сущее загляденье. – Только вот делать что-то ради них я почему-то не готова. Разве что… Но он всегда был исключением из правил. И чем дольше знаю, тем больше убеждаюсь, что правила исключение это подтверждает надёжно.
И тут Квета задумалась. Как же рассказать всё так, чтобы и коротко, и по делу? Созерцание расплывающихся по скатерти пятен грозило безмерно затянуться. Потеряться в собственных размышлениях ведьма всегда любила, хорошо, что рука родственная вылавливала вовремя. А в иных случаях и взгляда было достаточно.
- На решение моё повлияла целая группа факторов, но превалируют вполне эгоистические. Не понимать, не контролировать себя до такой степени - это оказалось пугающе. Паразит, ведьмаки – неприятно, конечно. Но вполне разрешимо.   
Квета не стала упоминать, что неожиданными всплесками собственной силы боялась причинить вред немногочисленным близким. Поди распутай, не является ли её привязанность ещё более эгоистической? Собственные порывы всегда оставались загадкой, интересной, но не имеющей неопровержимого решения. И кто же виноват, что не научилась она воспринимать всё проще?..
От очередного внутреннего диалога отвлечься получилось с большим трудом. Так и захотелось выспросить у дяди, не запишет ли он свою дурную царевну на консультацию? Если останется.
Вопросов лишних ведьма старалась не задавать (хотя бы вслух). И письмо беспокойной матушки, и внеочередная задумка батюшки – всё неожиданно стало несущественным. Кощей бы, конечно, не понял самой возможности своей «несущественности», но кто же ему расскажет? Драгоценному родителю следовало пребывать в неведении, во избежание. А то надумает ведь и восстановить историческую справедливость, города пожечь, девиц украсть. Или сразу с золотого запаса начнёт? Не по желанию, но для порядка. Чтобы не думала дщерь в несоответствии с «программой партии».
Впрочем, вырываясь в очередной раз из собственных рассуждений, Квета признала – какие проблемы? Кто о них помнит? Приезд Вия развеял и без того весьма «шаткую» меланхолию вернее, чем удачный эксперимент. А уж неведомый пока подарочек и вовсе переполнил кувшинчик, отведённый под положительные эмоции.
- Подарочек? Кто же там громкий такой?
«Новая» силушка к сильным эмоциям оказалась весьма отзывчива, вот и выплёскивалась в окружающее пространство щедро. Как оказалось, не только гневом и горечью, но и радостью. Казалось бы, и на много больший срок случалось расставаться, а вот свершилось! Вместо удушения дяди в объятиях, произошла попытка удушения его же любовью да радостью.
- Даже не скажу точно, но позовём! – ещё не осознавая происходящего, ведьма продолжала излучать счастье.

+2

10

- Душа моя! Слушай и не говори потом, что не слышала, ибо такие секреты открываются раз в столетие и то не без вспомоществования неподражаемого жаркого, - интригующе начал Вениамин, нагоняя голосом таинственность, но попутно так настойчиво ища взглядом свежее, обязательно расписное полотенце, что тому пришлось самому скрестись из-за дверки старого серванта пока ее не открыли,  - Самый эффективный способ меня к себе зазвать.. ты слушаешь? Так вот, самый действенный способ меня зазвать к себе во плоти - на этом месте можешь даже обнять и проверить, что тебе не мерещится, - это взять зеркальце, яблочко с блюдечком, телефон, в конце концов, набрать меня и .. внимание, самая важная часть, заклятье древнее, необоримое, читается проникновенно от чистого девичьего сердца ... и сказать: "Дядюшка, дорогой, я соскучилась. Приезжай в гости!" Таки поверь старику, деточка, работает почище пентаграммы!
И созерцая довольно как разгорелись у деточки-Кветочки темные глазки и тень румянца коснулась щечек, особенно когда подарочек вновь завел свои рулады, подумал тяжело, что с некоторыми "исключениями из правил" ему предстоит провести обстоятельный, возможно несколько жесткий, разговор. Но потом, после, день на следующий, если этот "некто" осмелится все же показаться из своего "даже не скажу точно" откуда, а пока Вениамин, потрепав кощеевну ласково по мягкой макушке, направился распаковывать голосистый сувенир.
- Не золото-брильянты и даже не скарабеи из гробницы Дашура, но, думаю, сказочка тебе понравится, - сказал, когда из под молнии показался обычный черный войлочный чехол, а из него на скатерть легла сиренево-розовая книга с таинственной надписью на обложке: "Алгебра и начала математического анализа 10-11 класс". Книга под пальцами Вия трепыхалась страничками и норовила откинуть обложку, подставляя тонкие пронумерованные листы, словно щенок выпрашивающий почесать ему пузико, - Жила-была в Приднестровье чудесная девочка Людочка. Спортсменка, красавица и почти круглая отличница. Все в школьной программе она щелкала как белочка орешки, хотела поступать в престижный ВУЗ заграничный по программе обмена студентами, вот только математика клятая ей не давалась и портила весь табель успеваемости. И что только девочка не делала: и теоремы-то зубрила, и с репетиторами занималась, и спец-курсы посещала, и шпаргалки-памятки писала, а понимания предмета как не было, так и не появилось. Не аналитический склад ума, чистый гуманитарий. Тогда подвергла Людочка учебник неповинный страшными поношениям, хулой многоскладной наградила, да не рассчитала, несчастная, что сама была ведьмой рожденной, как водится третьей дочерью в третьем поколении закарпатских колдунов. И привезли девочку Людочку в лечебницу с сильнейшим нервным истощением в истерическом состоянии. Бредила, болезная, что учебник этот злосчастный ее преследует денно и нощно, человечьим голосом с ней говорит, а то и вовсе предстает полным ее зеркальным отображением. И жить бы ведьмочке в сумасшедшем доме на полном попечении, если бы не избрали ее случай для кандидатской диссертации по синдрому Котара и не попала та работа ко мне в руки по приятельской линии на проверку. Захотелось самому посмотреть, что да как. Когда приехал, девочку красавицей назвал бы разве что слепой - одни кости, питание внутривенное, сознание смешанное, оживлялась лишь когда книжицу эту ей на грудь укладывали. Родных узнавать начинала, прощалась. Говорила, чтоб не печалились, помрет она - сестра останется. Сестра умная, в математике все-все понимает. Мать в вой - Людочка была единственным ребенком в семье. Как они думали, а на деле.. Создала Людочка неосознанно из книжки полного своего двойника, ментального близнеца и душу свою глупую ей по кусочкам скармливала пока сил ведьмовских в крови цыганской хватало. Уверяю, не надолго ей бы их еще достало. Дней на несколько. А дальше холмик могильный и упырица дурная под ним. Пришлось вмешиваться. Душу Людочке, правда, каюсь, без крохи силы, вернул, память подчистил, а кадавра этого, псевдоразумного, себе забрал. Интеллект пока как у сторожевой собаки, характер дурной, избалованный, но воспитуемый. Смотри как ластится, подачку просит. Кормить можно силой сырой или снами плохими, можно мясом, а можно и ведьмаками польскими, если провинятся. Фу, Мотя!
Учебник на словах о кормлении сам собой на столе закопошился, на корешок резво встал, пополам переломился - среди страниц мелькнули острые совсем не бумажные зубы, а  геометрический рисунок на обложке как-то уж больно пристально обвел окруженье вниманием, будто взглядом.

Отредактировано Вениамин Зарецкий (07-10-2018 00:15:58)

+2

11

На слова дядюшки ведьма ответила со всем возможным смущением, даже румянец на щеках проявился.
- Экие методы у тебя, дядюшка, диковинные. Мы-то всё больше по старинке действуем, убиться где-нибудь пытаемся… Или городок какой разрушить поприметнее, чтобы без великой надобности не отрывать от важных дел. А тут такие технологии, привыкать ведь требуется. Пробовать, порывы разрушительные сдерживать. Фантазию под замок заключать, а сколько ещё планов рискованных не реализовала, сколько ведьмаков не подушила,  - веселилась Квета честно, обличая в словесную шелуху извечную мысль – отвлекать любимого дядюшку от интересной работы она возможным не считала. Ещё с дорогим родителем привыкла, да так до сей поры и не забыла, что отвлекать проблемами своими без вящей надобности не следует. И неловко было, ведь дядюшка ничем подобного впечатления не создавал, но хватало достаточно долгой разлуки, чтобы начать испытывать сомнения, не поднимать ту самую трубку лишний раз.
Отразилось на её лице раскаяние, опустились и затрепетали реснички, дрогнул подбородок… Но и пропала эта эмоция довольно быстро. Была она излишне эмоциональной и числила это большим своим недостатком. Право же, кому интересны были её порывы? Только недругам каким, заказчикам не особенно честным… Так думать она стала много десятков лет назад, с тех пор воды утекло достаточно, да привычка показывать себя отстранённой и вечно спокойной осталась. Показывать эмоции следовало только действительно близким, и дяде… Дяде показать можно было всё, кто бы что ни подумал.
Подарок дядюшки вызвал настоящее восхищение. Знал ведь, чем порадовать свою нестандартную племянницу. Она-то всё подумывала собирать отдельные эмоции и воспоминания от разных людей, складывать их, сращивать в некое подобие монстра Франкенштейна. Но то было дело крайне хлопотное, времени требовалось столько, что невольно появлялись сомнения, а стоил ли возможный результат затраченных усилий? Ведь люди  - существа весьма противоречивые, маленькие кусочки их личностей могут и не образовать достаточно адекватную для тестирования личность. Эта же книга представляла собой совершенно другую вариацию на заданную тему.
Вызвать такое восхищение, как испытала Квета сейчас, Вий не смог бы и представив таки её вниманию сводный ход упырей, фигурировавший в несчитанном количестве их «семейных» шуток. Ведьма успела ещё мимолётно пожалеть Людочку, образ которой неожиданно ярко предстал перед глазами… Но нелёгкая судьба девушки не смогла надолго занять мысли ведьмы. Не погибла ведь девочка? Вот и славно. А в создании столь уникальной вещи поучаствовала, вписала, быть может, своё имя в историю магии.
Вокруг присмиревшей книжки Ясницкая кружила по нисходящей спирали. К ноткам радости примешивался вполне алчный интерес, и, казалось бы, «книжица» что-то чутьем своим ухватила, насторожилась. Почуяла, видимо, что если и доведётся кому в этой комнате кого  «сожрать», то её, «книжицы» шансы стремятся к нулю. А то и в минус бесконечность уходят.
На учебник легла неожиданно тяжёлая ладонь, весомо легла, с большим значением. 
- Хорошая книжка, - ласково произнесла Квета. И кто бы ещё пять минут назад подумал, образно говоря, что корова эта плотоядная? – Будешь слушаться.
Никакой вопросительной интонации и не предполагалось. Перед ней сейчас был «ребёнок», капризный и непослушный, но весьма, весьма перспективный. Потому оставить эту «радость» без должного внимания она не могла.
На пробу скормив книжице немного силы (ведь необходимо было закрепить условный рефлекс), Квета легко похлопала по обложке и отвлеклась от подарка.
- С мясом мы немного повременим, благо кандидатов всегда достаточно.
Сила, и без того разлившаяся по комнате,  всё подпитывалась эмоциями. Счастье ведьмы становилось все более полным, радость уже ничто не могло сдержать. Потому сила уже не просто грела и ластилась, она действительно пыталась «удушить» в своих «объятьях» того, кто вызвал эту реакцию. Даже воздух в комнате стремительно нагревался.

Отредактировано Квета Ясницкая (08-10-2018 19:30:27)

+2

12

А дядя упрямо делал вид, что ничего не замечает, потому что ничего не происходит. Или, быть может, кому-то кажется, что "сворка" - это недавнее Кветино изобретение? Помилосердствуйте, печать на девочке не в утробе матери появилась и даже - да будет тот скелет в шкафу стоять устойчиво - не в первые годы жизни. Все новое - это с недобрым умыслом забытое старое, о чем, на самом деле, стоило бы помнить. А еще сесть как-нибудь на досуге и хорошенько подумать, почему же из всего многочисленного кощеевого потомства, из всех его внуков-правнуков, кстати, тоже темпераментом в деда-прадеда, как и осмотрительностью в плане генетического скрещивания - в этот момент Зарецкий едва уловимо поморщился, будто тот самый зуб ему кариесом прихватило, что, выпавши давно, лежал теперь в ларце хрусталя горного на двенадцати дубах потерянного, -  почему из всех них древний подался в няньки именно этой кареглазой пигалице, что категорически отказывалась засыпать в люльке, как бы ее постоянно сменяющиеся кормилицы не укачивали? Потому что Вий такой добрый живчик или потому что кулек из Кветаны и пеленок был таким красивым, а? Кто-нибудь, хоть на мгновение, может представить себе, что творила эта девочка, когда те самые пеленки переставали казаться ей, скажем так, комфортными? То-то же.
"Песню дружбы запевает молодежь, молодежь, молодежь," - не решаясь портить приятный момент пустяковыми претензиями, выстукивал по скатерке подушечками пальцев колдун, с явными наклонностями к мазохизму, - "Эту песню не задушишь, не убьешь, не убьешь, не убьешь..."
- Вот и познакомились, девочки. Живите дружно,  - немного сипло начал Вий и легонько ущипнул Квету за то, до чего первым дотянулся, - Ягодка моя, в последний раз намекаю: обнять и поцеловать. Иначе развернусь и уеду.
И пальцем указал на щеку, аналогичную той, что сейчас неравномерно расцветала принудительным девичьим румянцем. Что нынче выступит панацеей разбушевавшейся на радостях ведьме? Правильно, тактильный контакт с проголодавшимся в дороге упырем, пока его собственная сила, воспользовавшись моментом, не решила что на них, таких безобидных, злостно нападают и не учинила всем прекрасное и окончательное "алаверды". И уж пусть лучше племянница добровольно обнимет, чем получит в светлый свой лоб любящей, но привыкшей к грубому физическому труду ладонью. Он ведь ей, ладонью что правой, что левой, и полешки без топора колоть может, если кто забыл ненароком. К слову, о полешках.
- Так что у тебя вышло с баней и отчего не выйдет потомить в ней паром косточки? Банники бунтуют или домовой загулял?

Отредактировано Вениамин Зарецкий (08-10-2018 23:29:26)

+2

13

Подарок ведьму разве что не приворожил. Нет, не магией, но перспективами открывшимися, надеждами. Стало быть, может быть шанс, что для создания артефакта разумного не потребуется духа отлавливать? Были те, при всех прилагаемых усилиях, крайне своенравны и бытие перстнем или шкатулкой резной принимать не желали. К чему неволить сущность, что помехи в работе чинить станет и сама никакой радости от подобного положения не испытает?
В технологию «запирания» у призраков памяти и некоторых сторон личности ведьму никто не посвятил, но то было вполне закономерно. Лучше некоторых вещей до поры не знать, не метаться излишне из-за того, что изменить тебе не под силу. Блаженное неведение, забота своеобразная.
Так сильно задумалась Квета, что далеко не сразу почувствовала, что что-то неправильное происходит вокруг. Подумаешь, что там тот окружающий мир, когда мысль ясна настолько, насколько давно не была? Когда идеи разве что сами на бумагу не выплёскиваются? И обсудить-то есть с кем, рассказать. Так, что непременно оценят и пожечь всё к бабушке лешего грозиться не станут? Удивительное это чувство, ценное. Его бы в коробочку  и в сейф… Да доставать в минуты острой хандры. Впрочем, магия и современные технологии позволяли в любой момент связаться с дядюшкой. Почему, спрашивается, делала она это в последнее время всё реже и реже? С малого детства ведь привыкла и к характеру его сложному, и к вкусам специфическим. Подумаешь, привычки. Какой же маг без странностей? А если даже не маг, а древний? Потому дядюшку Квета любила и ценила. Даже когда выходила на новый виток саморефлексии и надёжно от мира отгораживалась.
А тем временем дорогому родственнику пришлось настойчивей «девице красной» (от осознания скулы окрасились лишь сильнее) намекнуть, что нехорошо так, невместно. И тут уже она, наконец, оплошность свою осознала. Прижалась легонько к дядюшкиной щеке, даже носом в грудь уткнулась – чтобы наверняка. Да и сама постаралась эмоции приглушить… Благо, хриплый голос Вия действовал весьма отрезвляюще.
- Вот и к чему с этой проблемой разбираться, правда?.. – с ноткой иронии выдала ведьма куда-то в дядюшкин джемпер. Нет, вот в данный момент бояться не получалось совершенно, да только раздражения накопилось изрядно. Она и в толк взять не могла, как же возможно себя – и не контролировать? Караул, товарищи. Мировоззрение приходится перестраивать.
- Банник как-то не завёлся, а уж Иосифа Соломоновича к бане допускать я немного опасаюсь. Нам только пожара не хватало, для полной картины домашних катастроф.
После многочисленных всплесков силы дом их  желал одного – эффектно развалиться. А потому держался ровно на той же магии и требовал ремонта.

+2

14

Вся нежность, какую можно было наскрести по сусекам Виевой души, принадлежала этой девочке. Его учили - когда еще было кому учить, - что темному ведовству чужды привязанности, что ревнивая сила не терпит соперничества, что на вершине могущества подспорьем служит только собственное искусство, а всё прочее - всё и все - бессмысленным грузом тянут вниз. Вцепившись бледными пальчиками в складки одежды, сухими губами нерешительно клюя в колючую щеку, упираясь лбом в грудь, где редко-редко, лениво поворачивается сердце - они вычерчивают на твоей спине мишень: ты мягок, ты уязвим, ты скован. "Вот ключ к тебе," - говорили древнему волхвы, - "Кто первый овладеет им, тот обретет над тобою власть."
"Бойся!" - так говорили они ему, - "Только любимая рука застегнет на твоем горле рабский ошейник!" - и он слушал, склоняя голову.
Как сейчас, склоняя, чтобы коснуться виском темной душистой макушки.
- Правда, - согласился он в эту самую макушку, в самый родничок, в щекочущие нос кудряшки, - Эта беда не беда, Ягодка. Беда настанет, когда ты захочешь печать вернуть. Любой ценой оказаться в этом самом дне и оставить все как есть. Думай, Квета, думай, так ли оно тебе необходимо? Или вон Марью спроси, чем она за свою силу платит. До вечерней зари - время твое.
И похлопав ее тихонько по спине, с сожалением отстранился.
- А сейчас, Птаха, меняй свою пижамку на что-то путное и пойдем гулять, пока народ не прознал, что гостей привечаешь. Не хочу афишировать свое присутствие. И тебе этого тоже не надо.
С тем и вышел на двор баню искать, а коли попутно еще и домового, как-его-там-Соломоныча найдет, так совсем радостен станет. Кто ж ему как есть ответит, от чего в хозяйстве молодой красивой ведьмы, при домовой-то нечисти, перекошено крылечко и забор с проредью, а?

Отредактировано Вениамин Зарецкий (12-10-2018 22:13:28)

+2

15

*Совместное натворение*

На одном из очередных излюбленных витков самоанализа ведьма вполне могла бы поразмышлять над тем, что в порывах и чувствах своих была всегда довольно эгоистична. Руководствовалась лишь собственными желаниями… За исключением, пожалуй, крайне невеликой группы «людей»,  благополучие которых Квета могла поставить много выше собственных интересов и забот. Дядюшка в их число входил, да и кто бы мог сомневаться? Но в этой же небольшой группе надёжно обосновались Стах и Марья. Потому радость Ясницкой довольно быстро приглушена была предчувствием бесчисленных хлопот и усилий, направленных на удержание хрупкого внутрисемейного мира. С ролью переговорщика и модератора ведьма уже свыклась… Да и кто ещё? При крутых своих характерах, при многовековом опыте – были родственнички первостатейными баранами. Да такими, что ни одни сказочной прочности врата их упёртости  выдержать не могли.  Само собой вышло, что должность почётного «собирателя» всея семейства досталась именно ей. А ведь ещё требовалось дорогих родичей от излишних разрушений удержать. Бессмысленных жертв избежать… И все же понимают, что в ходе экспериментов мрут подопытные. Или от удали воинской… Но ведь не сотнями и тысячами? А потому требовалось время от времени умильно смотреть на драгоценного родителя, например, и просить немедленно невероятно редкое «то, не знаю что», чтобы грядущие безобразия отменить до их наступления. Впрочем, и родитель понимал прекрасно, что она сделать пытается, да только в редкой просьбе отказать младшей дочери не мог.
Клятый же ритуал требовал собрания вместе Вия, Стаха и Марьи. Даже представлять себе уровень предполагаемого напряжения было крайне неприятно, что де о решении этой задачки говорить?
- Пока мне все говорили, что печать восстановить полностью не выйдет, или же ты иного мнения придерживаешься? Впрочем, это не столь важно. За себя я заплатить сумею, а вот ведьмаков страшиться всю жизнь мне совсем не по вкусу. И от себя самой прятаться – последнее дело.
- Гулять – значит гулять. Только носик припудрю, губки нарисую, брови подведу… - и, не выдержав, сама рассмеялась, провожая дядюшку до крыльца.
А уже после этого приступила к активной деятельности. Отправила Соломоныча в дальний угол магической своей лаборатории – от греха подальше, стало быть. Переоделась для похода так, как виделось ей уместным. Бежевая водолазка, джинсы, ботинки грубые – не в самое же болото поведёт её дядя, верно? Впрочем, с него станется. И уже после этого, признав сборы успешными (сумку походную никто и не разбирал, чтобы заново складывать), стала Квета звонить Стаху.
***
- Ясницкий. - Стах банально спал после ночной прогулки по лесам, и, чтобы ответить, ему пришлось спросонья наощупь отыскать телефон на просторах гостиничной кровати. На имя звонящего он даже не посмотрел, сразу ткнув трубой себе в ухо. Голос прозвучал нечетко.

- Агентство магических катастроф на проводе. Спишь? Прости, что разбудила – но тут…  - Квета взмахнула рукой и лишь потом поняла, что оценить её жесты и выражение лица собеседник не сможет, -  в мой дом самолично явилась великая радость… Дядя любимый почтил Смородин визитом. Достойная новость для пробуждения, как думаешь?

- Привет. - Он улыбнулся в трубку, зная, что она услышит улыбку. Как бы ни прозвучало приветствие, но в её голосе напряжения не было, значит все хорошо. - Не страшно, успел поспать.
Стах потер глаза ладонью и на секунду замер, переваривая новости.
- Ну... с добрым утром, видимо. Да, оно стоило того, чтоб проснуться. Бодрит.
В самом деле, бодрило. Присутствие Вия делало жизнь интереснее, но развлечения, возможно, предстояли экстремальные. Одно хорошо - скучно точно не будет.
- Хорошо, что успел, - ведьма мгновенно отбросила остатки напряжения, услышав в голосе бывшего мужа улыбку. - Я бы даже рискнула предложить поспать ещё… Отдохнуть, морально подготовиться. Дядюшка, бодрящий как лимонный сок, выдал мне времени – до вечерней зари. И до вечера я постараюсь его развлекательной программой обеспечить. Этого времени будет достаточно?

- Конечно будет. И выспаться, и подготовиться... А у него самого какая программа?
Стах проснулся окончательно и даже сел.  Вий - это серьезно. Но в складывающихся обстоятельствах он предпочел бы Вия Кощею.

- Накормить, напоить, в баньке попарить… да и на болота, утопцев считать. Духов в шеренги строить. Упырей инспектировать – мало ли, вдруг боевую готовность они подрастеряли? Но не могу утверждать, что это настоящая цель прогулки.
Квета задумчиво потеребила прядь волос, наблюдая в окно за передвижениями дяди.
- Если что-то новое выяснится – попрошу Польку передать. Зеркальце далеко не откладывай.

- Аккуратнее там, на болотах. Леший жаловался, что один из двух болотников немного крышей наклонился, в болотного царя поиграть решил. Увидите - пинка дайте. - Он подумал. - Если что - моим стрижом тут в любой конец двадцать минут максимум. Зеркало буду при себе держать.

- Прогулка обещает быть ещё веселее, чем можно было предположить… - Квета положила в карман куртки зеркальце, погрозила пальцем Польке, который явно желал вставить в разговор пять своих нравоучительных копеек, - Обещаю пожаловаться дяде на болотника, если представится случай.

- Удачи и береги себя. Дядю можешь не беречь, он как таракан - переживет и немирный атом...
Стах прицепил к поясу брелок-зеркало, размером с пятирублевую монету. Однажды Поля дозвался его с поцарапанного лезвия перочинного ножа, так что идеального серебряного зеркала ему точно хватит...

+1

16

- Может, нет там никакого рая? Может, нет там никакого ада? И летит, кометою сгорая, заводная песня.. Иосиф Соломоныч, будь любезен, покажись во плоти, - в первый раз позвал Кветиного манса Вениамин, неспешным шагом рыская по саду баню. С точки зрения логики, она должна была располагаться где-то неподалеку. Но от дома ли, забора ли, бочажка ли какого на участок приблудившегося - то стоило установить следствию своими ногами. Под пристальным присмотром домового, куда уж без него-то? Вий чувствовал пригляд в зарослях одичавшего малинника, пощипывая с куста позднюю переспевшую ягоду, осязал его загривком, когда склонялся подергать из травы рыженьких мухоморчиков, слышал заинтересованный шорох, срывая сочные колоски пырея, но воочию так и не зрел.
Даже когда баньку отыскал у заборчика к лесу притертого, и, силушку не подрассчитав, едва дверь с петель не снял открытием - не явился Соломоныч, не почтил, достоинство свое соблюдая. Вий на то плечом повел и вроде бы как оставил без внимания - баньку-то истопить надо, воды нанести из колодца, который, в свою очередь, тоже бы найти хотелось на конце одной из трех убегающих от крылечка тропинок.
- Во дворе полил я куст гортензий, я не знаю больше дел других, к мирозданью нет вообще претензий, у меня давно и никаких.. Соломоныч, уважь пока прошу по-хорошему, - во второй раз позвал Зарецкий домового, сидя на завалинке и мухоморы перебирая: шляпки отдельно, ножки отдельно, землицу счистить да каждый в крапивный лист обернуть и на железный листок уложить. За его спиной в приоткрытую дверную печку малиновым жаром гляделись поленья, сворачивалась седой стружкой береста, - О дровах поговорить хочу. Где берете, да поскольку. С лесником договор есть или сухостой сами разбираете?
Но молчал пуб, берег ответы. То ли не признал в Зарецком человека доброго, то ли не считал должным всякому доверие оказывать, пускать во внутреннюю кухню дома. И не сказать, что такая позиция крепостной нечисти Вию не по сердцу приходилась, все ж о ведьме речь шла, ведьме кровей не простых, а посему судьбы не легкой, к скрытности предрасположенной, но и Зарецкий закалки был старой, в быстром новом мире не проржавевшей - если хозяин гостю честь оказал, в доме подобающе с расположением принял, то слуге нос задирать невместно. Иначе гостю и помниться может, что в доме сем ему не рады, что нож да камень за пазухой прячутся, удобного момента поджидая. А если уж Вию что-то мнится..
То сидит он на завалинке, лицо в тени крыши пряча, плетет из колосков пырея веревицу тонкую, слушает как баня вздыхает, еще сырым теплом наполняясь. Греться баньке до полудня, а может и того поболее. Как нагуляется барыня по окрестностям.
"Нежить по главам дурным посчитаем", - хмыкнул Вий, будто и без того не знал в приблизительных долях кто у него быть учетным должен, а кому и на покой вышел срок.
В третий раз домового колдун звать, напрасно воздух кликать не стал - сам вытянул, под ноги себе безо всякого почтения к белизне седин старичка бросил. Как веревицу доплел, шепнул над ней пожелание, обратив зеленые стебельки в тело черное змеиное, так и вытянул, из сырой силы полозов хищных по следу отправив. Ожидал еврейчика в пейсах увидеть, а предстал перед ним этакий франт артистичной наружности, общему виду Кветиных владений никак не соответсвующий. Такому бы да в усадьбу с капителиями, а не в деревенскую скособоченную избу. Что он, белоручка, в них понимает-то, в избах этих?
Все ж Вий глумиться не стал, нравоучения при себе оставил, но и о здоровье не справился и приветствием своим не одарил. Захлестнула веревица ожившая горло домового, зашипела в лицо ему, клыки ядовитые охотно показывая, а хвост свой, как резинка тянущийся, за перильце необихоженное придержала, намертво на нем завязываясь.
- Баня топится, - проинформировал пленника Зарецкий, будто по белому дымку из трубы кому-то еще не понятно было, какое действие на участке происходит, - Ты следишь. Сгорит баня - ты сгоришь.
"А потухнет огонь в печи или задвижку из вредности закроешь.." - о последствиях Вий тоже промолчал, но не зря его веревочка зубами обзавелась.
Поднялся, стряхнул с колен зеленые былинки и грибную шелуху, руками штаны пообстучал и в дом пошел.
- .. пусть летит лихая тройка-птица и поет..
Времени прошло достаточно, чтобы барышня не только наряд сменила, но и заскучать успела.
- Не передумала? - осведомился с порога, взглядом по столу чарку морса или кваса холодного высматривая, - Коли нет, то запомни, пока не забыл: собираться к вечеру как на охоту надобно. Дух человечий вымыть, травами горькими натереться, мысли дурные под подушкой оставить. Разве что оружие не бери, не пригодится. Пойдем?

0


Вы здесь » Скрытый город » Настоящее » Какой пустяк, сделать хоть раз что-нибудь не так


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC