Вверх страницы

Вниз страницы

Скрытый город

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Скрытый город » Настоящее » Чтоб тебе пусто было


Чтоб тебе пусто было

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время действия: 1 ноября 2012 года

Место действия: больница Смородина, далее как повезёт

Действующие лица: Галина Котова, Вениамин Зарецкий

Синопсис: Ненароком проклясть Древнего - это надо ухитриться...

0

2

Два тихих выходных дня остались позади. Тихих и, откровенно говоря, невеселых, потому что под дождем двадцать девятого числа Котова ухитрилась-таки подхватить простуду, и двое суток провалялась под двумя теплыми одеялами. Всех желающих прийти и посочувствовать пришлось отваживать правдами и неправдами, особенно Ростовцева, перед которым было как-то особенно неудобно. Но и показываться ему вот в таком виде — растрепанной, с красными глазами и осипшим горлом — совсем не хотелось. И брошенное в сердцах "отстань, дай поболеть спокойно!" удивительным образом сработало. Обиделся что ли? Ладно, выздоровеет — извинится.

На работу, впрочем, идти все равно было нужно. Лучше как-нибудь отмучиться сутки, чем брать больничный, терять деньги, сбивать график. Тем более, диспетчерская смена выпадала хорошая, прикроют по возможности, без надобности гонять не станут. Так что утром первого ноябрьского дня Галина плелась на работу, укутавшись теплым платком по самые глаза, и предвкушала двадцать четыре часа страданий. Температура хотя бы спала — и то ладно.

Смена и впрямь шла на удивление спокойно. Это везение могло как продлиться до утра, так и закончиться с наступлением темноты. Во второй половине суток обычно выползает из темных углов всякая х... хворь и с заявлениями "неделю болит, думал, само пройдет" стремится попасть в приемное отделение, прокатившись до него со светомузыкой.

Веселье началось около десяти часов вечера. "Выпал из окна четвертого этажа, без сознания".

— Значит, трезвый был, — покачав головой, заметил Василич. Василич работал водителем скорой еще в те года, когда Галины и в проекте не было, так что во многом знал толк и имел свое мнение. Зачастую она была склонна с ним соглашаться.

Предчувствуя самый скверный исход, врач спешила к месту происшествия. Пострадавший был еще жив, но окрытая травма головы говорила сама за себя. Кроме того, была сломана одна нога, несколько ребер, гематомы по всему телу. В присутствии бригады СМП "парашютист" порывался было на тот свет, но был бесцеремонно выволочен обратно. Никто бы не мог поручиться, что второй раз получится так же ловко.

— В Смоленск! — центральный пульт был непреклонен. — В Смоленск к чертовой матери, у нас спецов никого!

— До Смоленска я его не довезу, — очень спокойно и очень зло цедила Галина в ответ. — Тем более в одного. Снимайте с вызова БИТов, у меня тут ничерта нет!

Несколько тягостных минут молчания в эфире, пока машина торопливо летела по пустым улицам к больнице. Пациент, правда, не давал заскучать: пульс падал, дыхание из-за поврежденной грудной клетки то и дело сбоило. "Не жилец" — мрачно констатировал внутренний голос, но кто бы его слушал. Тем более, местная реанимация все-таки дала добро на прием пациента. То ли все-таки нашли свободные руки, то ли силы разума возобладали над нежелание связываться с такой проблемой.

Приемник жил своей жизнью, не менее насыщенной, бессмысленной и беспощадной, чем жизнь скоряков. Носилки затолкали внутрь, Котова попыталась вручить сопроводок первому же встреченному врачу, но тот ловко увернулся от карты.

— Полминуты, уже вызвали реаниматологов и Зарецкого.

— Полминуты?! — Галка ошалело посмотрела на коллегу, которому, кажется, лампами голову напекло. Но сделать она уже ничего не могла, только толкать носилки по коридору дальше, по направлению к ремзалу, чтоб хоть немного сократить эти несчастные полминуты. И кто такой этот Зарецкий, интересно? Хирургию она знала пофамильно, и такой фамилии среди них не помнила.

+2

3

Автоответчик мигал красным глазом пропущенного сообщения.
- Вениамин Ростиславович, простите, что беспокою. У нас в отделении ЧП: Уфимцева сбежала.
Ольга Сергеевна Уфимцева имела в отделении прозвище Самсонушка за небывалую свою силу во время припадков. Смешно сказать - рвала наручники как ту пресловутую грелку, вязок на нее уходило без малого тридцать метров, а сама едва превышала ростом два аршина, весом же тянула килограмм на сорок и при том являлась чистокровным человеком, без каких либо иных отклонений, кроме крайней психологической восприимчивости. Работала технологом на молочном заводе и в повседневной жизни имела положительную характеристику женщины тихой и покладистой. На учете в диспансере состояла с четырнадцати лет, рекомендации соблюдала, относясь к ним со всей ответственностью, самостоятельно ложилась в стационар при малейших признаках психоза дважды в год, как заведено. Из особенностей Зарецкий мог отметить разве то, что аминазин в допустимых дозах на нее не действовал совершенно, а не допустимые он не позволял, предпочитая на людях обходиться старым добрым связыванием и тремя кубиками галоперидола внутримышечно. Впрочем, к этим мерам ему прибегнуть пришлось лишь единожды, когда в минувший вторник уже отлежавшую свое в октябре Уфимцеву внепланово доставил изрядно помятый наряд полиции в виде единственно на тот момент к транспортировке возможном - с ног до головы замотанной в ковер, одни лишь пятки наружу и торчали. Как оказалось впоследствии, приступ спровоцировал супруг Ольги Сергеевной, не вовремя укативший в Москву на курсы повышения квалификации, и бдительные соседи, вслух обсуждавшие возможность романа гражданина Уфимцева с некой ведьмой, гражданкой Терехиной, сотрудницей бухгалтерии того же Молокозавода, и их совместном отдыхе на турецких берегах, когда супруга пятый год одни и те же сапоги в ремонт носит. Где и как Самсонушку ловили - это отдельная притча, но вот то, что в понедельник ее, благолепную от общения с Вием, заочно готовили к выписке - факт. И тут такая неприятность.
Собственно, в самом побеге ничего чрезвычайного не было. Такое случалось довольно часто, поскольку психиатрическое отделение хоть и было вынесено в отдельный корпус, но все же располагалось в городской черте и опасных буйных в нем не держали. Закрытое учреждение для подобных пациентов находилось в шести верстах от Озерков, в деревне с романтичным названием Пеструшки. А в Смородине оставались лишь те несчастные, чье умопомрачение носило характер временный или же спонтанный, как внезапно нагрянувшая белая горячка. Поэтому хоть и имелись в отделении палаты "наблюдательные", но перемещение больных разрешалось свободное, допустимое к самостоятельному передвижению по этажу в процедурные и санитарно-гигиенические блоки.
Вот как раз из санитарно-гигиенического присмиревшая было Уфимцева и сбежала. Босиком, в одной ночнушке и трусах. На минуточку: босиком, в одной ночнушке и трусах в ноябре. Конечно, еще не зима, с ее сугробами и трескучими морозами, но уже и не лето - ледок на лужах встал прочный и газоны давно снежком припорошило.
Уфимцеву искали одиннадцать часов двумя патрульно-постовыми бригадами и наконец неожиданно для себя нашли на мосту, куда Самсонушка, с наступлением темноты и вышла с оригинальным намерением сброситься вниз и выплыть к Турции самостоятельно на привязанных к поясу обрывками сорочки пластиковых бутылках.
- И чего ей по берегу не спускалось? - только и спросил сержант Деничкин в отделении травматологии, где ему вправляли вывихнутый гражданкой Уфимцевой плечевой сустав и накладывали тугую повязку на ею же поломанные ребра: кмс по дзюдо Деничкин прежде не догадывался, что новые приемы сумасшедшие схватывают буквально на лету.
ЧП же случилось позже, когда во время поездки от моста до больницы в кузове служебного уазика спелёнатая рукавами бушлата Оленька порвала полицейские наручники и, фигурально выражаясь, взяла в заложники напарника Деничкина, рядового Рожко. И теперь дежурный медицинский персонал интересовался у своего заведующего - даст он разрешение на примерение к больной спецсредства - ветеринарного ружья с успокоительными ампулами, или не даст. И если не даст, то что им делать, потому как Уфимцевой в связи с явным переохлаждением и нанесенными в процессе водворения в уазик телесными повреждениями, требовалась помощь коллег из "нормального" крыла.
Зарецкий, разумеется, разрешения не дал и велел ожидать его, не пытаясь, во избежании новых травм, высвободить рядового Рожко из плена.
- Почитайте им стихи, - посоветовал Вениамин, без спешки заводя мотор, - Только не любовную лирику. Лучше что-нибудь из Маяковского. "Бородино" Лермонтова, впрочем, тоже подойдет.
К отделению он подъехал в семь пятнадцать. В семь двадцать две спокойную, как обожравшегося слоном питона, Самсонушку, с выражением декламировавшую: "... прилег вздремнуть я у лафета, и слышно было до рассвета, как ликовал француз..." вкатывали в приемник терапии. Вялый от выпавших переживаний Рожко был угощен двадцатью граммами медицинского чаю и с чувством послан домой отсыпаться.
Вениамин Ростиславович же отправился на внеплановый обход отделения, раз все равно приехал.
- А я тебе говорю колдун. Как есть колдун, - страшным шепотом делилась подозрениями ночная нянечка баба Нюра с закадычной своей подружкой из хирургического, старшей медсестрой Клавдией, - Ну и что, что ты его ауру видела, я тоже ее видела. А все ж с тех пор как он у нас объявился, у меня ни одной утки, ни одной простыни не пропало. Психушники как шелковые ходят.
Больничные домовые были приняты аргументом серьезным и знахарка Клавдия Полукинишна обещала присмотреться к заведующему еще раз, внимательней.
Вениамин же, наведший решительный отбой по своему гарнизону и от того полный энергии как никогда, даже не подозревая, что над ним опять что-то нависло, отправился к соседям наводить справки о состоянии своей Уфимцевой, попутно заглянул по-дружески в хирургический "обнадежить" тревожную пациентку, которой утром предстояло лишиться желчного пузыря и выпил кофе в приемном покое у "срочников", к которым зашел просто так, по наитию, а вовсе не из-за статной фигуры их дежурного врача Милочки свет Викторовны.
Там-то, за дегустацией конфет, их и застал вызов по травме. Оправив халатик, Милана Викторовна решительно отказалась "гоблина" принимать, сопроводив отказ сетованием, что Михалыч второй день на больничном - характерный щелчок коготком по горлу подсказал Зарецкому, что врач и в самом деле к копошению в чужих мозгах пока не готов, - а другого "нейрохера" в Смородине нет, везите в Смоленск.
- Ну, отчего же нет, - пожал широкими плечами Зарецкий, почуяв как Милочка всеми формами своими расстроилась, - Твой покорный слуга имеет действующую лицензию как раз по этому направлению, и если тебе очень хочется сегодня кого-нибудь спасти, то..
.. за что был награжден еще одной помадкой. 

Вот так и получилось, что каталку с "бабайкой" уже переодевшийся в робу Вий возле ремзала встречал самолично. И только завидев ее, первым делом рявкнул в полголоса грозно:
- Стоять! - адресуясь больше к эфемерной субстанции, пытающейся выбраться из грудной клетки, нежели к усердно толкающей тележку врачу, - Куда?
Субстанция замерла, все мгновенно осознала и медленно всосалась обратно, выровняв своим останкам дыхание и сердечный ритм.
- Куда, спрашиваю, в реанимацию без КТ? Здесь вам что - военно-полевой госпиталь? Зажмурится на операционном, что я с ним делать буду? Разворачивай пассажира на рентген.
Полминуты плавно увеличились до четверти часа. Впрочем, кроме врача скорой помощи, здесь уже никто никуда не спешил: Зарецкий в экстренной медицине никогда не работал и работать не собирался.

Отредактировано Вениамин Зарецкий (07-10-2018 23:19:46)

+2

4

Котова замерла с каталкой, как вкопанная. Сама от себя не ожидала: не оступилась, уж тем более не послушалась этого самого "стоять" (кто он такой вообще, чтоб команды ей раздавать), но все равно остановилась и подняла взгляд на незнакомого мужчину. Нет, она его точно еще не встречала в больнице, потому что запомнила бы. Такого раз увидишь — не забудешь. Странно, что вся прекрасная половина больницы еще не стоит на ушах в направлении сплетен о семейном положении нового хирурга. Или стоит? Галка вечно пропускает такие вещи мимо ушей, и не нарочно даже, а потому что в свободное время чаще торчит в курилке, а не в диспетчерской.
Впрочем, все это проносится в мыслях лишь одним несформировавшимся образом за какую-то пару секунд.
— Чё? — весьма недружелюбно и неинтеллигентно переспрашивает Галина, пытаясь протолкнуть каталку мимо Зарецкого, но ту, похоже, заело. — МРТ с контрастом тебе не сделать?
У неё другая привычка, другая манера действовать, обусловленная этой самой привычкой. Как и у любого, привыкшего работать "в поле" — действуй, смешав знания, интуицию и такую-то мать, карту потом подгоним под алгоритм. В больничных стенах другие законы, так что хорошо, что работа скорой заканчивается на пороге приемного отделения, обе стороны по-своему правы, но только в своей среде обитания. Фельдшер, который начнет на вызове брать расширенный спектр анализов так же "хорош", как врач стационара, который будет рисковать при наличии всего необходимого оборудования.

Но сегодня Галину никто не торопился прогонять за порог, так что она негодовала. И наговорила бы еще чего-нибудь, если бы не подоспели медсестра из приемного и анестезиолог.
— По-моему, прибор уже неделю не фурычит, — флегматично сообщил доктор, спокойно минуя собрание и скрываясь за дверьми своего царства. Мол, вы можете торчать тут хоть до ночи, договоритесь — обращайтесь.
— Да не, починили же с утра, если только обратно не сломали, — медсестры всегда знают больше, информация у них актуальнее и подробнее. Мистика. — Ну, погнали, родной, чего спим-то все! — и она, лихо перехватив у Гали управление каталкой, потолкала ее по направлению к рентген-кабинету, напевая что-то вроде "крепче за баранку держись, шофер". На этом Котова сочла свою миссию выполненной.
— И ЭЭГ, чтоб наверняка, — женщина сунула в руки Зарецкому карту, которую до сих пор таскала в кармане куртки свернутой в трубочку, потому что всучить ее кому-нибудь все никак не удавалось. — Чтоб тебе пусто было, светило, блин, — и гордо удалилась.

...Думая о том, что, ну, он, конечно, красавчик. С этим вот своим умением творить какую-то мистику одним словом и половиной взгляда. Причем то ли с больным, то ли с ней, то ли с окружающим пространством в целом. То ли просто спать надо больше, Котова. Но всё это не дает ему никакого права так обходиться с пациентом, которому жить осталоось и так полтора вздоха. Вытянет, нет? Надо потом узнать. Все равно же пригонят сюда ночью, ночь дли-и-инная.
Если вытянет, то она его даже простит, пожалуй. Так и быть.
Ночь дли-и-инная. К ночи горло опять начинает раздирать кашель, в машине холодно, даже кофе в термосе остыл. Сигареты не спасают, а делают только хуже. От вызова на улицу отделаться не удается, какая-то сердобольная сволочь сообщает, что "на остановке, без сознания". Ну и пусть себе лежит, может, там у него гнездо! Нет же, через десять минут перезванивает. И еще через пять. Они что, родственники?!

Галка плетется, задевая ногой об ногу. От нашатыря и тычка острым кулачком в бок забулдыга быстро приходит в себя и, разумеется, начинает бузить, но как-то быстро и сам по себе успокаивается, не донеся кулак до цели и наполовину. С помощью водителя врач загружает тело в машину, предчувствуя, как ее сейчас изматерит приёмное. А чего, она им его еще ни одного синяка не свезла за смену, расслабились поди, а жизнь-то не мармелад.
— Четвёртая, а иди нахрен, пожалуйста! — доктор Витя не оригинален до зубовного скрежета. Не нравится ему подмороженная алкота, ишь. — Ты это нарочно? Ты меня за что не любишь?
— Что там мой парашютист? — изящно пропуская мимо ушей стенания, интересуется Галка. Растирает ладони, ежится, пытается согреться. Пусть, пусть поорет, из нее пока холод выйдет.
— Парашютист? — коллега сразу как-то сникает. — Ну, это. Вениамин Ростиславыч — он, короче... он да-а. Ладно, ты сама спроси, у меня работы по горло! — и стремительно удаляется, будто опасаясь иметь хоть что-то общее с прославленным заезжим спецом. Ну, мало ли. Котовой только и остается, что пожать плечами и двинуть дальше по коридору в поисках кружки горячего чая и ответа на свой вопрос, пока диспетчер снова не выволочет в поле.

+2


Вы здесь » Скрытый город » Настоящее » Чтоб тебе пусто было


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC